Бремя любви - Агата Кристи

– Не собираюсь.

– Ты ведь знаешь, что между мной и Генри что-то есть?

– Я не слепая и не глухая. Знаю, – холодно сказала Ширли.

– Да… да, конечно. И к тому же Генри очень нежно к тебеотносится. Он не хотел бы тебя огорчать. Но такие вот дела.

– Какие дела?

– Я говорю насчет развода.

– Ты имеешь в виду, что Генри хочет развода?

– Да.

– Почему же он мне об этом не говорит?

– О, Ширли дорогая, ты же знаешь, что такое Генри. Онтерпеть не может определенности. И не хочет тебя огорчать.

– Но вы собираетесь пожениться?

– Да. Я так рада, что ты нас понимаешь.

– Кажется, понимаю очень хорошо, – процедила Ширли.

– И ты скажешь ему, что все в порядке?

– Я с ним поговорю, да.

– Это ужасно мило с твоей стороны. Я чувствую, что подконец…

– Уходи, – сказала Ширли. – Я только что из больницы, и яустала. Уходи сейчас же, слышишь?

– Ну, знаешь… – Сьюзен с обидой поднялась. – Можно было хотябы вести себя цивилизованно.

Она вышла из комнаты, хлопнула входная дверь.

Ширли лежала неподвижно. По щеке скатилась одинокая слеза.Она ее сердито отерла.

«Три с половиной года… И вот к чему я пришла». – И вдруг онарасхохоталась. Последняя фраза была похожа на реплику из плохой пьесы.

Она не знала, пять минут прошло или два часа, когдауслышала, как повернулся ключ в замке. Генри вошел веселый и легкомысленный,как всегда. В руке у него был огромный букет желтых роз.

– Тебе, дорогая. Нравится?

– Чудесно. У меня уже есть нарциссы. Дешевые и не первойсвежести.

– О! Кто же их прислал?

– Их не прислали, их принесли. Сьюзен Лонсдейл принесла.

– Что за наглость! – возмутился Генри.

Ширли посмотрела на него с легким удивлением.

– Зачем она приходила? – спросил Генри.

– А ты не знаешь?

– Могу догадаться. Эта девица становится назойливой.

– Она приходила сказать, что ты хочешь развода.

– Я?! Развода с тобой?

– Ты. А разве нет?

– Конечно нет, – снова возмутился Генри.

– Ты не хочешь жениться на Сьюзен?

– Мне об этом и думать противно.

– А она хочет тебя женить на себе.

– Боюсь, что так, – подавленно сказал Генри, – Она все времязвонит, пишет письма. Не знаю, что с ней делать.

– Ты говорил ей, что хочешь на ней жениться?

– Ну, бывает, что-то скажешь, – туманно начал Генри. –Вернее, тебе скажут, а ты соглашаешься… Приходится соглашаться, более илименее. – Он нерешительно улыбнулся. – Ширли, но ведь ты бы не стала со мнойразводиться?

– Могла бы.

– Дорогая…

– Знаешь, Генри, я устала.

– Я скотина. Я затянул тебя в тухлое дело. – Он встал передней на колени. На губах его заиграла прежняя обольстительная улыбка. – Но ялюблю тебя, Ширли. Все эти дурацкие шашни не в счет. Они ничего не значат. Яникогда не хотел никого, кроме тебя. Ты можешь простить меня?

– Что ты на самом деле чувствуешь к Сьюзен?

– Может, забудем о Сьюзен? Она такая надоеда.

– Я хочу знать.

– Ну… – Генри подумал. – Недели две я был без ума от нее. Неспал ночами. Думал, какая она замечательная.

Потом решил, что она, пожалуй, может надоесть. А потом она всамом деле надоела. А в последнее время стала назойливой.

– Бедная Сьюзен.

– О ней не беспокойся. У нее нет совести, она просто шлюха.

– Генри, временами я думаю, что ты бессердечный.

– Я не бессердечный, – обиделся Генри. – Просто я не знаю,зачем люди так цепляются. Если не принимать вещи всерьез, жить гораздо веселее.

– Эгоист!

– Я эгоист? Возможно. Но ты-то ничего не имеешь против?

– Я не брошу тебя. Но все равно я сыта по горло.

Тебе нельзя доверять с деньгами, и ты собираешься продолжатьсвои любовные интрижки.

– О нет, не буду. Клянусь.

– О Генри, будь же честен.

– Ладно – я постараюсь, а ты, Ширли, постарайся понять, чтовсе эти связи ничего не значат. Есть только ты.

– Я думаю, мне пора самой завести интрижку! – сказала Ширли.

Генри сказал, что он не имеет права ее осуждать, и предложилпойти куда-нибудь развлечься и поужинать.

В этот вечер он был восхитительным компаньоном.