Бремя любви - Агата Кристи

Перед тем как уехать за границу, сэр Ричард Уайлдинг заехалв Белбери.

Ширли прочитала его письмо за завтраком и передала Лауре.

– Ричард Уайлдинг. Это тот путешественник?

– Да.

– Я не знала, что он твой друг.

– Тебе он понравится.

– Пусть он приедет к ленчу. Ты хорошо его знаешь?

– Какое-то время я даже была влюблена в него.

– О! – Лаура уставилась на сестру. Она призадумалась…

Ричард приехал несколько раньше, чем его ждали.

Ширли была у Генри, и его встретила Лаура. Она повела его всад.

Про себя она подумала: «Вот человек, за которого Ширлидолжна была бы выйти замуж».

Ей понравилось его спокойствие, теплота, приветливость, идаже его властность. Если бы Ширли никогда не встречала Генри! Генри с егообаянием, ненадежностью и скрытой за всем этим безжалостностью!

Ричард вежливо спросил про больного. После обычного обменалюбезностями Ричард Уайлдинг сказал:

– Я встречался с ним пару раз. Мне он не понравился. – И быстроспросил:

– Почему вы не удержали ее от этого брака?

– Как бы я смогла?

– Можно было что-то придумать.

– Можно ли? Не знаю.

Никому из них не показалось это мгновенное сближениестранным. Он серьезно сказал:

– Могу сказать вам, если вы еще не догадались, что я глубоколюблю Ширли.

– Я так и подумала.

– Только что в этом толку. Теперь она не оставит больного.

Лаура сухо сказала:

– А вы ожидали чего-то другого?

– Нет. Иначе она не была бы Ширли. Как вы думаете, она всееще его любит?

– Не знаю. Она его ужасно жалеет.

– Как он это переносит?

– Никак, – резко сказала Лаура, – У него нет ни терпения, нимужества. Он – он просто изводит ее.

– Свинья!

– Надо его пожалеть.

– Я отчасти жалею. Но он всегда плохо с ней обращался. Вызнали об этом?

– Она никогда не говорила. Но я слышала.

– Ширли верная жена.

– Да.

После некоторого молчания Лаура сказала внезапно осевшимголосом:

– Вы правы. Я должна была предотвратить эту женитьбу. Любымпутем. Ширли была очень молода. У нее не было времени разобраться. Да, это явиновата.

Он хмуро сказал:

– Вы позаботитесь о ней?

– Ширли – единственная, кого я люблю.

– Она идет, – предупредил он.

Они смотрели, как Ширли идет к ним по газону.

Он сказал:

– Она ужасно похудела и побледнела. Бедная девочка, моямилая храбрая девочка…

* * *

После ленча Ширли и Ричард прогуливались бок о бок вдольручья.

– Генри спит. Мне можно выйти погулять.

– Он знает, что я здесь?

– Я ему не сказала.

– Тебе тяжело приходится?

– Да, пожалуй. Что ни скажи, что ни сделай… Главное, ничемне могу помочь. Это так ужасно.

– Ты не против, что я приехал?

– Нет, если это для того, чтобы проститься.

– Ладно, простимся. Ты теперь никогда не оставишь Генри?

– Да, я его никогда не оставлю.

Он остановился и взял ее за руки.

– Только одно, моя дорогая. Если я тебе понадоблюсь – влюбое время ты напиши только одно слово:

«Приходи». И я приду с другого конца земли.

– Милый Ричард.

– А теперь прощай, Ширли.

Он обнял ее. Ее усталое изголодавшееся тело словно ожило,затрепетало. Она принялась целовать его безудержно, отчаянно.

– Я люблю тебя, Ричард, люблю, люблю…

Наконец она прошептала:

– Прощай. Нет, не провожай меня…

Она вырвалась и побежала к дому.

Ричард Уайлдинг сквозь зубы выругался. Он проклинал ГенриГлин-Эдвардса и болезнь под названием полиомиелит.

* * *

Болдок был прикован к постели. Более того, при нем были двесиделки, к которым он испытывал отвращение.

Единственным светлым пятном бывали визиты Лауры.

Дежурная сиделка тактично удалялась, и Болдок высказывалЛауре все свои чувства.

Голос его поднимался до душераздирающего фальцета.

– Проклятая хитрюга! «А как мы сегодня себя чувствуем?» Я ейсказал, что здесь только я один, если не считать ухмыляющейся косорылойобезьяны.

– Болди, это очень грубо.

– Ба! Сиделки толстокожие. Им все равно. Поднимут палец искажут: «Ай-я-яй!» Как бы я хотел сварить эту женщину в кипящем масле!

– Не надо волноваться. Это вам вредно.

– Как там Генри? Все еще задается?