Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

Когда утром я попробовал исследовать свой ночной маршрут, то понял, что даже выезд из двора был некоторым чудом. С ближайшим к подъезду фонарным столбом машина разминулась, судя по следам протектора, максимум сантиметров на тридцать.

Дальше пошли флешбэки. Вспомнил, как перед поворотом на Варшавку от меня шарахнулся длинный автобус-«колбаса». Еще бы ему не шарахаться от едущего зигзагами НЛО!

Почему НЛО?.. Да просто в «копейке» нестандартная система управления светом, и где включаются фары, я так и не нашел. Ехали втемную.

Не разобрался, кстати, и с дворниками. Борьба с ливнем выглядела так: нашел замасленную тряпку и через каждые пятьсот метров тормозил, чтобы протереть ею лобовое стекло.

Делал все это, впрочем, довольно ловко – по крайней мере в этом меня пыталась убеждать Аленка. Пьяны оба были в умат, а экзотическое путешествие вбросило в вены адреналина – и я уже предвкушал неслыханные плотские утехи по возвращении на хату…

…И, видимо, заторопился. В причинах аварии наши версии разошлись.

Мне казалось, что я сослепу перепутал блок-секцию левого поворота и основной светофор – вот и тронулся не вовремя. В Аленкиной версии все было несколько веселее.

– Ты очень хорошо ехал, – сообщила барышня. – Соблюдал правила. А потом вдруг рявкнул: «А чего это я, как лох какой, всю дорогу на зеленый еду?!» – и рванул на красный.

В любом случае как можно было угодить в левую бочину машине, которая собиралась поворачивать налево же (напомню, мы двигались прямо), – непонятно. Не вполне понятно и то, как можно скромной хрупкой долгожительницей-«копейкой» отправить на списание кузов новенькой «Волги». Но мне это удалось.

В «Волге» сидели пятеро. Два мужика, какая-то баба – и двое детей. Я понял, что в пьяном виде ездил за рулем последний раз в жизни: перебор.

Но понял это только наутро (а к вечеру на время подзабыл). А тут – просто вышел из машины и начал объяснять мужикам, что я кругом виноват, ГАИ вызывать не нужно – все целы, а денег я им насобираю прямо сейчас.

Шок, в котором пребывали «волговцы», можно себе представить. Абсолютно пьяный мужик в «копейке» с выключенными фарами. Молдавские номера.

И документы.

Кривые документы наконец-то выстрелили – и, я бы сказал, почти по всей длине. Диалог выглядел примерно так:

– Пацаны, я… ик… накосорезил, за базар отвечаю – и отвечу прямо сейчас. Ментов звать не надо, отбашляю немедля.

– Да какой тут «отбашляю»: новая тачка, кузов явно на списание. У нас же дети в машине!

– Ик! Так ведь все целы, правильно? А я за все плачу! Сейчас едем на Чертань, там я цепляю двадцатку, потом на Беговую, еще пятнашку надыбаю – вот и тридцать пять. В суде вам больше точно не насчитают, тридцатка край.

«Кто пьян да умен – два угодья в нем»: как это ни парадоксально, но в дальнейшем оценка судебной экспертизы полностью совпала с моей, калькуляция составила двадцать девять с половиной тысяч. Но собеседники стреманулись:

– Куда нам еще ехать, нас там поубивают еще, не ровен час! Молдавский паспорт, что ты вообще за человек?!

– Пацаны, я вам щас все объясню! – Попытка «сделать как лучше» была не самой удачной. – Да нормальный я человек, москвич, как и вы. Вот купил себе машину в Молдавии, решил девчонку покатать. Да вот сами посмотрите – вот мой собственный паспорт, видите – вот прописка: Москва, Беговая!

– Ах, у него еще и два паспорта!..

В общем, сам того не желая, оппонентов я зашугал настолько, что еще чуть-чуть – и они сами свалили бы с места аварии, лишь бы не общаться с ужасным владельцем молдавской «копейки» и двух паспортов. «Ужас, летящий на крыльях ночи» – и превращающий крылья «Волг» в не подлежащий восстановлению металлолом.

Но совсем уж бояться двум мужикам было тоже неловко: до кучи они оказались военными, а хозяин «Волги» – так и вовсе полковником Генштаба. Господа военные продемонстрировали недюжинную храбрость – и таки вызвали ГАИ.

Мне деваться тоже было особенно некуда. С одной стороны, взыграла совесть: кругом не прав, да еще и едва не угробил. С другой – было вполне очевидно, что своим ходом Борина «ласточка» двигаться не способна.

И это было, пожалуй, самым лучшим. Страшно даже подумать, чего бы я мог натворить при попытке «скрыться с места происшествия».