Комерс. Тем, кто не дожил - Ефим Дикий

– Спасибо, брат, – искренне поблагодарил я гаишника. – Надо тебе денег дать, наверное.

– Да как хочешь…

– Не, ну это тоже не дело: ты вытащил меня реально. Сколько я тебе должен?..

– Да сколько не жалко.

Вот тут получилось, наверное, не очень хорошо. Я к этому времени уже довольно туго соображал – а потому вытащил из кармана «котлету» не самых крупных купюр и начал, не торопясь, отсчитывать, прикидывая, когда остановиться. Дал по концовке не безумно много – типа, рублей пятьсот.

– Нормально, – успокоил меня мент. – Не в деньгах счастье. Главное, я этому полкану свинью подложил. Но помяни мое слово: ты с ним еще намучаешься.

И ведь намучился. Правда, мучили мы с офицером Генштаба взаимно: на «утреннем совещании» было принято решение мурыжить его, дурака такого, всеми возможными способами.

Совещались прямо на улице, у дома; параллельно Комиссаров, матерясь, разбирался с «копейкой».

А разбираться было с чем. Когда мы подъехали к месту аварии, Сашка аж присвистнул.

– Интересно, на чем колесо держится? – заметил он, заглянув под машину. – На какой-то сопле, по ходу.

Когда тачку дотащили на эвакуаторе до Чертани и поддомкратили передок, удивились все.

– Ну, орел, – не без уважения произнес Краб. – Рычаг реально пополам, а он ведь из толстенного металла.

– Рычаг заменить недолго, – возразил Комиссаров. – Подвеску у «Жигулей» менять легко. А вот с крылом… Дай-ка я его монтажкой выправить попробую.

Крыло от такой правки стало выглядеть сюрреалистически – и слегка пугающе. Впрочем, с машиной можно было разбираться не торопясь, а вот что с терпилой-полканом делать, следовало решать оперативно.

– Вообще ничего не получит, чертила, – объявил Краб. – Ему предлагали лаве, он в отказ ушел. А будет много говорить – с ребятами Грека его познакомим.

– Саш, но это же Генштаб…

– Что такое Генштаб? Не знаю никакого Генштаба. Сапоги сейчас никто, и звать их никак.

– Но я ж сам накосорезил с пьяной ездой…

– Так мы с Максом тебя сегодня на блядки не возьмем. Оставим, типа, без сладкого.

– Именно, – согласился Доктор. – Мы как раз к Машке-дилерше нынче собрались. А ты дома сиди. Что до полкана – пускай в суд подает, а там посмотрим.

Машка исправно снабжала всю коктебельскую тусовку травой, а кого-то и более серьезными веществами. Постельные ее качества допущенные до тела не особо хвалили: барышня сама охотно экспериментировала с собственным товаром, и секс ее интересовал уже не в первую очередь. Зато собеседником она была любопытным: перманентно измененное состояние сознания порождало недурные прогоны.

Маша входила в категорию дам, которых я «еще не выебал, но для порядка обязательно надо». Так что укол был не то чтоб болезненный, но чувствительный. Со всеми поправками на вчерашние косяки.

И как себя ведет в такой ситуации нормальный человек?.. Правильно: плюет на все – и обижается, что на блядки не взяли. Оставшись один, я свирепо напился – и ближе к вечеру на всякий случай вызвонил все ту же Аленку. Забился с ней почему-то у метро «Чертановская», после чего уснул. Да так крепко, что проснулся только от телефонного звонка.

– Ну ты где, я тут уже полчаса тебя жду!

– Извини, малышка – сейчас подъеду. О! На машинке и подъеду!

– Давай, буду ждать!

Разговор двух идиотов, но главный идиот, конечно, я. После вчерашнего – опять за руль?.. Вот такие горячие парни занимались бизнесом в начале 90-х.

Машина, по счастью, не завелась: точнее, я ее не смог завести, уж очень был пьян. Оно и к лучшему: ремонт Сашки не завершили, по пути могло и колесо отвалиться. Да и если б не отвалилось, тоже все закончилось бы как вчера, скорее всего. До места встречи доехал за пять минут на такси: оно поспокойней. А «копейке» по-любому ездить оставалось недолго: осенью Краб ее разбил уже как следует. Поскольку сделать хоть какие-то документы за это время так и не удалось, продали ее буквально по цене запчастей. Благо, что автопарк к этому моменту и так накопился немаленький: наш вечно влипающий в передряги товарищ Коля Жданович (получивший от нас партийную кличку Гуревич, даром что белорус) нахлестал себе языком на два новеньких «Москвича-2141». Потом пару месяцев от нас бегал – но в конце концов я его изловил в офисе и после добрых и интеллигентных увещеваний уже на следующий день получил проплату в фирменный магазин АЗЛК.

Незадолго до конца своей длинной, но не всегда счастливой карьеры «копейка» попала еще в одну передрягу. Как-то раз Краб вздумал в очередной раз мириться с женой Танькой (он как раз опять поссорился с Мариночкой). Подъехали к ее дому в ночи, шибко нетрезвые – и с ящиком пива на заднем сиденье.

– Саш, возьмем пивка с собой?

– Да ломает как-то, ящик тяжелый!

– Ну, мне и подавно лень. А не сопрут из машины?

– Да не должны: двор тихий, типа.

– Ну я его спрячу от греха. О, как раз куртку на него кину.

Помирился Сашка с женой хоть и ненадолго, но радикально: всю ночь они не давали мне спать стонами и гиканьем. А наутро выяснилось, что тачку таки грохнули. Минус заднее стекло и моя куртка.

Пиво воры как раз не тронули: решили, что кожанка как улов побогаче будет. И то верно: неплохая кожаная куртка, почти новая. Это ж надо было додуматься ею пиво маскировать.