Навстречу мечте - Люси Кларк

Тайное возвращение Жозефа можно было сравнить с огромным камнем, брошенным в спокойные воды: всех захлестнули внезапные волны.

Аарон сидел у штурвала, сжав челюсти, и пытался выжать из парусов все возможное. На попытки заговорить с ним он не реагировал.

Когда на палубу поднялся Жозеф, Аарон бросил на него такой гневный взгляд, что остальные замолкли, пока он не ушел обратно. К вечеру настрой Аарона, обгоревшего на солнце и обессиленного, только ухудшился. Он даже не прикоснулся к пасте, которую приготовила Лана, – просто покачал головой, когда она предложила ему поесть.

Лана собрала тарелки, соскоблила остатки и выкинула за борт, а затем замочила посуду в небольшом количестве чистой воды. Генрих стоял рядом с ней на камбузе с полотенцем в руке.

– Тут становится ужасно душно, – заметила Лана.

Воздух буквально загустел от зноя. Ветер едва дул, так что они не прошли и половины запланированного Аароном пути.

Лана подала Генриху вымытую тарелку. Тот, нахмурившись, глядел в иллюминатор.

– Все в порядке? – спросила она.

– Даже посреди океана от них не сбежишь. – Его голос звучал сдержанно.

– От чего?

– От денег.

Генрих неспешно протер тарелку полотенцем.

– К концу месяца у меня не останется ни цента.

– И тогда? – поинтересовалась Лана.

– Наверное, придется вернуться в Германию. – Он пожал плечами.

– Чем ты там займешься?

– Я всю жизнь бегал по теннисному корту. Больше ни хрена не умею.

– А если стать тренером?

Генрих зажмурился, как будто одна мысль об этом причиняла ему боль. «Несостоявшийся теннисист становится тренером – как это избито!» Он покачал головой.

– Тренировать детей, у которых впереди блестящая карьера, когда моя уже закончилась… Я этого не выдержу. Я полный придурок, да?

– Может, подработаешь немного в баре, когда мы будем на Палау? Хватит еще на несколько недель на яхте.

– Аарон не намерен задерживаться в одном месте дольше, чем на неделю. Иначе я бы так и поступил. Я готов на что угодно, лишь бы остаться на «Лазурной».

Так впервые проявилось слабое место в броне Генриха: он нуждался в яхте, как и все остальные.

Взглянув сквозь иллюминатор, Лана заметила свет на поверхности воды.

– Ты это видел?

Генрих выглянул из-за ее плеча.

– Тебе не показалось?

Лана ждала, когда свет появится вновь. Вдруг и правда почудилось? Они далеко от суши, так что это может быть только другое судно – яхта или контейнеровоз. Через какое-то время опять мелькнул свет.

– Вот! Белый луч на поверхности!

– Это судно! – воскликнул Генрих. – Как думаешь, до него далеко?

Они наблюдали за перемещающимся лучом света и пытались представить, куда плывет судно и кто на борту. Скорее всего, это иностранный танкер с грузом. Вероятно, корабль удалялся, так как Лана видела только белые кормовые огни, но сама мысль о том, что в море есть другие люди, почему-то успокаивала.

Когда Лана слила воду из раковины и подала Генриху последнюю чистую тарелку, на камбуз зашел Жозеф – бледный, волосы с одной стороны примяты. Он не ел вместе с остальными на палубе, и хотя Лана предложила принести тарелку пасты ему в каюту, Жозеф отказался. Он вытащил банан из гамака с фруктами.