Навстречу мечте - Люси Кларк

– Бери еще, – сказала Лана. – А то скоро пропадут.

Жозеф аккуратно очистил банан и выбросил шкурку в мусорное ведро. Затем открыл кран и начал обмывать очищенный фрукт.

Лана с изумлением смотрела, как беспечно он расходует воду.

– Слушай, Жозеф… – начал Генрих, но тут на камбуз зашел Аарон со свернутой картой в руках.

Увидев Жозефа у раковины, он замер на месте.

– Какого хрена ты творишь?

Жозеф не обернулся и продолжил мыть банан.

Аарон бросился к раковине, оттолкнул Жозефа и закрыл кран.

– Гребаные бананы не моют! Где мы, по-твоему, возьмем чистую воду?

Жозеф стряхнул банан, повернулся и, глядя Аарону в глаза, аккуратно откусил.

Лана увидела, как Генрих изумленно смотрит на Жозефа – он явно не мог поверить своим глазам.

– Не смей раздражать меня. – Аарон был вне себя от ярости. – Еще раз увижу, как ты зря расходуешь воду – и тебя не будет на этой яхте еще до того, как мы доберемся до суши. Понял?

Жозеф сказал ему что-то на французском. И улыбнулся.

Аарон побагровел. Руки сжались в кулаки, на костяшках проступили вены.

Но Аарон не пустил кулаки в ход. К удивлению Ланы, он ответил по-французски.

Жозеф, кажется, был ошеломлен. Он не отводил взгляда от Аарона, его щеки покраснели.

Аарон отвернулся и прошествовал обратно на палубу.

Жозеф не сдвинулся с места, будто оцепенел. Затем вытащил из шкафчика бутылку рома и потопал в свою каюту.

– Боже, – выдохнула Лана, когда Жозеф ушел. – Я думала, Аарон его прикончит.

– Лучше бы он так и сделал, – с неприязнью ответил Генрих.

Когда темнота сгустилась, Аарон устроился с бутылкой пива на краю кормы, Денни присел рядом. Оба молчали.

Напряженная атмосфера окутала все судно. Казалось, она проникла внутрь Ланы и болью засела между глаз. Лана потерла переносицу, провела пальцами по бровям. После утреннего спора они с Денни еще не разговаривали, и у Ланы было такое чувство, что именно ее он считает виноватой в появлении Жозефа. Лане хотелось подвести черту под этим ужасным днем и пойти спать, но ей предстояло еще час дежурить.

Лана начала понимать, что в переходе жизнь сужается до пятнадцати метров длины яхты. На таком небольшом пространстве эмоции и мнения сталкиваются, как атомы, создающие достаточно энергии для взрыва. Проблемы, которые на суше можно решить довольно просто – пойти прогуляться или побыть одному, – серьезно обостряются в море; они разрастаются и искажаются.

Лана взяла бутылку пива и посмотрела на темную воду. Судно, которое она заметила чуть раньше, уже скрылось. Увидят ли они его снова при дневном свете?

Через несколько минут на палубу вышла Китти с огромным пластиковым кувшином и стаканами. Один из огней яхты осветил ее – взгляд у Китти был остекленевший.

– Пора пить коктейли! – с улыбкой объявила она. Такая у Китти была хитрость: она изображала услужливую хозяйку, когда на самом деле просто не хотела пить в одиночестве. – Сначала капитану. – Китти неторопливо подошла к Аарону. – Вы, сэр, несомненно, заслужили выпить, – сказала она, сделав перед ним небольшой реверанс.

Аарон взял высокий стакан, опустошил его и резко выдохнул.

– Чего мельчить, Кит.

«Кит»? С каких пор он зовет ее Кит? Поразительно, как Китти удалось найти подход к Аарону. Наверное, наловчилась в детстве с отцом.

Китти снова наполнила его стакан, затем налила остальным.

– Что ты сюда добавила? – спросила Лана, чувствуя ром и привкус цитрусовых.

– Фрукты, ром и водка. Я назвала этот коктейль «Переход».

Похоже, алкоголь стал решением проблемы. В течение часа ледяное молчание растаяло, и то тут, то там на палубе слышался смех.

Лана взглянула на Денни: наклонив голову, он по-прежнему что-то говорил Аарону; тот кивал, явно соглашаясь с его словами. Напротив них, у кубрика, сидели Шелл и Генрих. К ним подошла Китти; пока она наполняла стаканы, Шелл положила руку ей на талию. Потом Китти села на колени Генриху, обняв его за плечо.

Шелл посмотрела на голые ноги Китти, прижавшейся к Генриху, и заметно напряглась. Через пару минут Шелл встала и удалилась на нос яхты, но Генрих с Китти даже не обратили внимания.

Когда в полночь вахта Ланы закончилась, палубу уже наполняли голоса и музыка. Китти согнулась пополам от смеха, слушая какую-то историю Генриха и поглаживая его мускулистые руки. Шелл смотрела на них издалека, потягивая очередной коктейль. В лунном свете ее кожа казалась бледной, а светлые волосы – призрачно-белыми. «Бедная Шелл», – подумала Лана. Недальновидность Китти ее раздражала.

Лана пошла сообщить Аарону, что теперь его очередь. Шагая по кубрику, она отметила, как сильно на нее подействовал алкоголь – в ногах чувствовалась легкость, так что пришлось схватиться за штурвал, чтобы не потерять равновесие.

– Аарон? – Он отвернулся от Денни и с трудом сосредоточился. – Твоя очередь.

Она сразу почувствовала себя глупо – не надо говорить капитану, что ему делать.

– Сначала налью себе еще, – буркнул Аарон и пошел к люку.

– Может, не стоит? – спросил Денни.

Аарон промолчал. Когда он приблизился к люку, с другой стороны подошел Жозеф. Оба резко остановились, глядя друг на друга. Никто не желал посторониться и пропустить другого. Наоборот, встали в стойку, готовые к драке. Жозеф был сантиметров на пять выше, зато Аарон был крепким и мускулистым.

Лампа осветила лицо Аарона; его губы искривились, когда он произнес одно только слово:

– Мразь.

Он протолкнулся мимо Жозефа, который не упал только потому, что успел схватиться за крышку люка, и исчез внизу, а Жозеф крикнул ему вслед:

– Ты не знаешь меня! Ты. Не. Знаешь. МЕНЯ!

Аарон не отозвался.

Жозеф поднял взгляд – все остальные в изумлении смотрели на него, – и, ударив себя дважды в грудь, добавил:

– Никто из вас меня не знает! Я для вас ничто, но я не ничтожество. Запомните, я не ничтожество!

Пробираясь между тросами и инструментами, он направился к носу яхты. Вдруг кто-то вскрикнул, – Шелл согнулась, схватившись за лодыжку. Жозеф изумленно застыл.

– Прости! Я не заметил!

Генрих сбросил Китти с колен и бросился к Шелл. Нагнувшись, осмотрел ее щиколотку.

– Ты как?

– Нормально.

Генрих наклонился совсем близко к ее лицу и внимательно посмотрел на Шелл, затем выпрямился и повернулся к Жозефу.

– Смотри, куда прешь, придурок!

– Это вышло случайно, – сказала Шелл.