Свои погремушки - Екатерина Вильмонт

– Он вполне приятный человек, но, главное, профессионал высочайшего класса.

– А по-моему, главное, что приятный, – с легкой усмешкой заметила Василиса.

Когда они сели за столик и сделали заказ, она вдруг заявила:

– Злата, прошу тебя… ты знаешь, как я к тебе отношусь… не пытай меня, за что я врезала этой дуре, все равно не скажу!

– Да я, кажется, догадываюсь.

– О чем ты догадываешься? – встревожилась Василиса.

– Судя по всему, это как-то связано с Денисом. Видимо, Алла нашла что-то о нем в соцсетях, показала тебе, и ты, что называется, вступилась за честь брата?

– Нет! За твою честь…

– Там было что-то обо мне? – удивилась Злата.

– Нет, но…

– А, поняла, кажется… Ну, не хочешь говорить, не нужно. Не буду тебя мучить. Это каким-то образом задевает нашу семью? – Злата очень тщательно и осторожно подбирала слова. – Так или иначе, спасибо тебе, Васька! И не будем больше говорить на эту тему.

Но когда они сели в машину, чтобы ехать домой, Василиса вдруг расплакалась.

– Васька, ты чего? – всполошилась Злата. – Устала, моя маленькая? Ну не надо плакать, прошу тебя, не рви мне душу, умоляю!

Но девочка рыдала все горше. Злата прижимала ее к себе, целовала, гладила по голове, шептала ласковые слова, и сердце ее при этом обливалось кровью. Девочка искренне меня любит и безумно боится, что какая-то женщина разрушит семью. Лишь недавно обретенный и милый ее сердцу мир. Но сказать, выразить это словами она не в состоянии, чтобы не предать брата, не ранить меня… Господи, что же делать, поговорить с Денисом начистоту? Нет, не могу, не хочу! Но что если тест ДНК покажет, что Васька дочь Мигунова? Это легко сказать, что все останется по-прежнему… Вот уж точно, благими намерениями вымощена дорога в ад. И я почти уверена, что по-прежнему ничего не останется. Денис явно спутался с какой-то особой, которая, конечно же, вознамерилась увести его. Вероятно, это она выложила что-то в сеть. Как противно…

– Ну вот что, Вася, запомни одну вещь: что бы ни произошло между мной и Денисом, как бы ни сложилась ситуация, ты в любом случае останешься со мной. Ты для меня совсем родной человек, и ближе тебя у меня, собственно, никого нет. Ну, конечно, если ты сама не решишь иначе.

– Я?! Я решу иначе?! – буквально взвилась Василиса. – Да никогда в жизни! Скажи, а ты… ты любишь этого адвоката?

– Нет, не люблю, – искренне ответила Злата, – я его едва знаю, не говори глупостей, Васька! Но от Дениса я, возможно, уйду…

– Но он же мой брат… – растерянно пробормотала Василиса.

– Ну и что? Вон Григорий Романович твой отец, и что?

Василиса только рукой махнула.

– Но если ты… не любишь адвоката… тогда почему ты хочешь уйти от Дениса?

– Сдается мне, что ты знаешь это даже лучше, чем я.

– Злата!

– Ладно, замнем. Пока сохраняем статус-кво! Кстати, ты знаешь, что это такое?

– Знаю, не думай!

– И больше мы на эту тему не говорим!

– А что ты скажешь Денису?

– Не волнуйся, найду, что сказать!

Однако, когда они вернулись, Дениса не было дома.

Ну и слава богу, подумала Злата.

Денис вернулся поздно, ничего не объяснил, ни о чем не спросил, только бросил:

– Извини, у меня жутко разболелась голова, буду ночевать в кабинете.

Ну и слава богу, опять подумала Злата.

Утром все вели себя как ни в чем не бывало.

Постепенно жизнь входила в свою обычную колею.

…. Прошло несколько дней. Злате позвонил Мигунов.

– Злата, час пробил! Анализ готов!

– И вы уже знаете результат?

– За кого вы меня принимаете? Мы же договорились, что поедем туда вместе. Когда вам удобно?

– Ну, когда удобнее вам, я все же не так занята.

– Хорошо, тогда, например, завтра в десять утра вас устроит?

– Вполне. Встретимся там?

– Да, пожалуй, так будет удобнее.

– Договорились.

По дороге Злата страшно волновалась. Если окажется, что Василий Евгеньевич все же отец… Нет, не стану я пока об этом думать, не хочу! Дома в последнее время все как-то устаканилось, Денис держался спокойно и даже добродушно, учил Ваську играть в нарды, что ее здорово увлекало. А может, все еще и обойдется? Может, все ерунда? Ну, загулял слегка мужик, с кем не бывает…

Въехав во двор медицинского центра, Злата сразу приметила машину Мигунова, а сам он топтался рядом, несмотря на пронзительный ледяной ветер. Волнуется…

Она вылезла из машины, и он сразу бросился к ней.

– Здравствуйте, Злата!

– Зачем вы тут мерзнете?

– Волнуюсь страшно… Даже сам не ожидал…

– Я тоже, если честно.

– Идемте!

Они вошли, разделись, натянули бахилы.

– Если б вы знали, как я ненавижу эти мешки, – проворчал Мигунов. – Но ничего не поделаешь…

Они поднялись на третий этаж. В тесном лифте Злате почудилось, что она слышит, как гулко колотится сердце у Василия Евгеньевича. Надо же…

Им пришлось прождать минут двадцать в коридоре. Но вот, наконец, их пригласили в кабинет.

– Вам огласить результат? – спросила немолодая усталая женщина.

– Ни в коем случае! – отрезал Мигунов, взял конверт и за руку вывел Злату в коридор. Они сели на скамейку и переглянулись.

– Мне страшно, – прошептал Мигунов. – Вскройте вы!

И он протянул конверт Злате.

Мужики, с презрением подумала Злата и решительно вскрыла конверт. Пробежала глазами текст.

– Ну, что там? – хрипло произнес он.

– Поздравляю, Василий Евгеньевич, вы отец. Девяносто девять и девять с нулями. О господи, что же теперь?..

– Но мы, кажется, обо всем уже заранее договорились… Злата, я порядочный человек и слово свое держу. Я буду помогать по мере сил, но негласно… разумеется, при условии, что у вас в семье все останется по-прежнему.

– Что вы хотите этим сказать? – насторожилась Злата.

– Ничего. Просто жизнь штука непредсказуемая… Сами видите. Хотелось бы все же понять – почему Лена объявила отцом Кузнецова? А впрочем… Я рад, знаете ли, я очень-очень рад.

– Чему вы так рады? Факту отцовства?

– Да, конечно, но не только…

– А чему еще вы рады?

– А тому, что познакомился с такой удивительной женщиной, как вы, которая любит мою дочь, боится за нее… Знайте, Злата, если вам что-то в жизни понадобится… Даже не в связи с Василисой… Как там у Чехова? Если вам понадобится моя жизнь…