Свои погремушки - Екатерина Вильмонт

Денис вернулся довольно поздно.

– Что за интервью в пожарном порядке? – полюбопытствовала Злата.

– Прости, я знал о нем за три дня, но просто совершенно забыл. И вдруг они звонят и напоминают… Ну, я сорвался, неудобно было… Я же пообещал…

– А кому интервью-то давал?

– «Комсомольской правде», толстушке.

– Странно, почему это они обратились к тебе напрямую, а не ко мне?

– Почем я знаю! Они позвонили, я согласился! Я что, обязан спрашивать у тебя разрешения? Ты и так водишь меня на коротком поводке! Надоело!

– Ты нарываешься на ссору?

– Нет, просто хочу объяснить тебе наконец, что я взрослый человек и вполне самостоятельная фигура!

– Отлично! Я очень рада, что ты наконец вырос из коротких штанишек и готов сам заниматься своими делами. В таком случае я, пожалуй, пойду работать! Дом у нас налажен, Анна Захаровна и Васька справятся…

– Что за бред ты несешь! Идиотский феминистский бред! Противно слушать! И куда это, интересно знать, ты пойдешь работать?

– Да вернусь в издательство, мне сколько раз предлагали, и еще буду представлять интересы других авторов! А еще мне Мигунов предлагал пойти редактором на студию…

– Мигунов? Когда это он успел?

– Да на днях, когда я с ним встречалась!

– А может он тебе еще что-нибудь предлагал?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну мало ли… Он известный бабник!

– Прекрати! Тошно тебя слушать! И еще… я думала, как тебе сказать… но раз уж пошел такой разговор… я прочла твою рукопись…

– И что? – недобро прищурился Денис.

– Вся эта линия с Орестом… Она абсолютно вторична…

– Что? – позеленел Денис.

– Она вторична… как будто списана у Брэдбери, только, уж извини, пожиже… – Злата закусила удила.

– Много ты понимаешь! Ты вообще не любишь фантастику, мало что о ней знаешь!

– Вот именно! Однако я сразу почувствовала эту вторичность! И советую тебе отказаться от этой линии или же кардинально ее изменить! А в остальном все нормально вроде бы. Спокойной ночи! И ночуй сегодня в кабинете!

Она вышла и побежала вниз.

– Златочка, что случилось? – кинулась к ней перепуганная громкими воплями Василиса.

– Ничего особенного, просто поцапались. Бывает! Не страшно! Я, конечно, тоже хороша. Наговорила ему черт знает чего… Да и он тоже…

– Вы когда-нибудь так ссорились?

– Всяко бывало, – Злата обняла Ваську, поцеловала. – Не бери в голову, чего только между мужем и женой не бывает… Перемелется… мука` будет.

– Или му´ка, – как-то совсем не по-детски вздохнула Василиса.

– Ерунда, Васька, поверь мне, это дело житейское!

Когда Злата после душа вошла в спальню, Денис в пижаме сидел на кровати с очень понурым видом.

– Златка, прости меня, дурака! Понимаешь, я сам чувствую, что не идет у меня эта линия, а еще и сроки поджимают. Вот и лезу на стенку! А к кому же придраться, если не к жене… Извини меня бога ради! И не держи зла. Давай все забудем! Ты тоже мне наговорила всякого… Но я ненавижу быть в ссоре с тобой, меня это угнетает… И как я без тебя? Это же немыслимо! И я вовсе не вырос еще из коротких штанишек… Стыдно, конечно, в этом признаваться, но ты же сама меня избаловала.

– Денис…

– Да все я понимаю, просто нервы. Ну не злись, пожалуйста, ну иди ко мне!

Он обнимал и целовал ее. А она испугалась. Раньше его объятия и поцелуи всегда вызывали у нее горячий отклик, а тут – ничего! Не может же быть, чтобы так, в одночасье… Или может?

– Постой, Денис, я плохо себя чувствую, оставь…

– Ты больше не сердишься?

– Да нет, не сержусь. Мы оба погорячились…

– Так можно мне остаться?

– Оставайся, что с тобой делать. Прости, я смертельно хочу спать.

– Ну спи, – уныло согласился Денис.

А Злата долго еще не могла уснуть. Что же такое случилось? Сколько раз мы ссорились, а потом всегда очень горячо и страстно мирились… Неужто дело в Егоре? Да нет, чепуха! Денис – он родной, близкий, а тот… Незнамо кто, в сущности. Но он мне очень нравится, мне с ним как-то легко и спокойно. А тут еще и Мигунов явно положил на меня глаз. А это мне зачем?

…. Утром Злата отвезла Василису в школу и стала думать, что бы такое надеть на встречу с Егором. Надо что-то скромное, утро же. Черные узкие брючки и светло-серый свитер. Скромно, достойно и не может вызвать никаких подозрений ни у Дениса, ни у Егора. Нет, все-таки серый скучновато. И она надела недавно купленный пуловер цвета «пепел розы». Вот теперь то, что надо. Она уже надела любимую шубку, как сверху сбежал Денис.

– Златка, ты куда?

– В город!

– Зачем?

– У меня встреча с юристом.

– С каким еще юристом?

– С издательским, с каким же еще!

– Зачем?

– Видишь ли, Денис, в договоре есть два пункта, которые вызывают у меня сомнения, в прежних договорах их не было. Это подозрительно!

Денис никогда сам не читал договор, все предоставлял Злате и вообще терпеть не мог всякие деловые бумаги.

– Ладно! Слушай, а ссоры иной раз бывают полезны. Я после вчерашнего придумал, что мне делать с Орестом…

– Ну и молодец! Вечером расскажешь, я сейчас спешу!

– Ну и зачем ты надела эту ерунду? Дурацкая какая-то шуба…

– Да? Но она производит фурор везде, где я появляюсь. И мне очень нравится…

– Нравится производить фурор?

– Представь себе!

Кажется, мы сейчас опять поссоримся, надо удирать!

– Все, Дэн, я поехала! Забери Ваську из школы!

– Будет сделано!

Егор загадал: если Злата придет в своей забавной шубе, все будет хорошо. А что, собственно, должно быть хорошо? Она мне даст? Смешно… Мне этого мало! А чего ты, дурак, хочешь? Я хочу не просто переспать с ней, я хочу быть с ней всегда. Хочу на ней жениться! Ох, я же вообще-то вовсе не хочу жениться? Или хочу жениться на ней? На ней и ни на какой другой бабе! Надо первым делом спросить у нее, что их связывает с Мигуновым. Он куда более опасный соперник, чем ее писатель. Тот просто самовлюбленный болван и слабак. А Мигунов – это фигура. И когда он успел подсуетиться? Волна невесть откуда взявшейся злобной ревности захлестнула Егора. Вот не сунула бы она мне зонтик, ничего бы этого не было. Я бы, скорее всего, просто не обратил на нее внимания. Она отнюдь не красавица, видали и получше. Кстати, эту шубку она наверняка носит именно чтобы бросаться в глаза, собственных ресурсов не хватает, видимо… Стоп, скотина! – одернул он сам себя. Чего ты бесишься? Да она же самая очаровательная женщина из всех, кого я знаю. И на нее можно смотреть часами, а это лучше, чем броская красота. Ох, грехи наши тяжкие! Она уже опаздывает… на пять минут! На нее не похоже. А вдруг с ней что-то случилось? Мало ли… дороги скользкие… Но вот он увидел знакомую шубу. И ощутил такой прилив радости, что чуть не задохнулся.