Собака в подарок - Сьюзан Петик

Саванна повесила телефонную трубку и, бросившись на кровать, принялась молотить по матрасу кулаками и молотила, пока у нее не заболели руки. Она пыталась дать Рене шанс, пыталась дать ей возможность выйти из игры с достоинством, не заставляя Саванну прибегать к крайним мерам, но эта женщина отказалась прислушаться к голосу разума. Когда Сисси предупредила ее, чтобы она не связывалась с Трэвисом, Рене не только сказала, что сама будет решать, «с кем ей встречаться, а с кем нет», но и заявила, что встречается с ним сегодня вечером! Так что вполне очевидно, что экивоками здесь не обойтись.

Саванна схватила свой мобильник и набрала номер Мариссы. Сисси сообщила ей, что сегодня Рене и Трэвис идут вместе на церемонию награждения и званый ужин – а ведь там наверняка будет также и мэр города со своей женой. Саванна поджала губы. Почему Марисса не рассказала ей об этом мероприятии в понедельник? Ведь могла же она прихватить с собой свою старую подругу в качестве гостьи. В трубке раздалось пять гудков, прежде чем Марисса ответила на звонок.

– Привет. У тебя найдется минутка?

– Только одна, дорогая, только одна. Сегодня мы с Треем выходим в свет, а я еще даже не приняла душ. Так в чем дело?

– Вы, случайно, идете не на банкет по случаю вручения наград?

Последовала длительная пауза.

– А почему ты спрашиваешь?

– Там будет Трэвис?

– Надеюсь, что да, – хихикнула Марисса. – Ведь одну из наград будут вручать ему.

Саванна закрыла глаза и представила, как ее руки смыкаются вокруг горла Мариссы. Неужели эта женщина действительно так бестолкова? Неужели ей и впрямь не приходило в голову, что если бы она взяла Саванну с собой, чтобы та встретилась с Трэвисом лицом к лицу, это могло бы раз и навсегда решить проблему ее подруги, которая, по ее словам, так ее заботит?

– Насколько я понимаю, твоя союзница в салоне тебя подвела? – спросила Марисса.

Саванна кивнула, чувствуя, как глаза ее наполняются слезами. Ее подвели все: Рене, Вайнона, Сисси – и даже Марисса. Если она потеряет и Трэвиса, то у нее не останется никого.

– Она сказала мне, что предупредила Рене, но та не стала слушать.

– А она тебе не сказала, что Рене и Трэвиса видели вместе в торговом центре, когда они вместе делали покупки?

Саванна задохнулась от возмущения. Ах, эта маленькая сучка!

– Сама я их там не видела, – сказала Марисса, – но, похоже, у них все на мази.

Саванна похлопала себя по груди, чувствуя головокружение и тяжело дыша. Как она могла? Как они могли?

– Нет, об этом я ничего не слышала. Эта парикмахерша сказала мне только, что сегодня вечером они вместе идут на званый вечер, поэтому я тебе и позвонила. Я подумала, что там наверняка будете и вы с Треем.

Без меня.

– Что ж, это весьма интересно, – сказала Марисса. – Возможно, мне удастся заставить Рене понять, насколько они с Трэвисом не подходят друг другу. Я хочу сказать, что парикмахерша явно не пара владельцу «Пресижн Индастриз». Это просто смехотворно.

Саванна кивнула, немного успокоившись. Она знала, что Рене новичок в обществе Болингброка. Возможно, жена мэра сумеет преподать ей урок и объяснить, где ее место в социальной иерархии.

– Кстати, – сказала Марисса, – ты узнала, действительно ли сын Рене учится в той же школе, что и Коуди?

Саванна нахмурилась. При чем здесь это?

– Да, узнала, – сказала она. – Он и впрямь очень странный. Но…

– Помолчи минутку и послушай меня. Трэвиса сегодня должны наградить за то, что его фонд пожертвовал большую сумму начальной школе города – деньги, предназначенные для таких детей, как его брат Хью… и сын Рене. Трей, разумеется, считает, что это просто ужасно, но Молодежная торговая палата смотрит на такие вещи иначе.

– Ах, вот оно что.

– Это парадоксально, тебе так не кажется? Интересно, знает ли об этом Рене.

– Знает ли она, что деньги на эту программу дал Трэвис? – переспросила Саванна. – Вряд ли. Вчера я говорила с секретаршей Хэнка, и она сказала мне, что пока что вся информация об этой программе хранится в секрете.

– Значит, ты точно не знаешь, включен ли в программу сын Рене?

– Разумеется, я все знаю, дорогая. Список этих детей лежал передо мной на столе Дебби. Мне достаточно было попросить у нее стакан воды и сфотографировать список, когда она выходила.

Марисса рассмеялась:

– Ах ты шалунья! И что ты собираешься с ним делать?

– Об этом не беспокойся, – проворковала Саванна. – Просто сделай так, чтобы Рене стало ясно – на этом вечере ей не место, а об остальном позабочусь я.

– О, можешь быть спокойна – я все сделаю. И с большим удовольствием.

Саванна прекратила разговор, чувствуя себя немного лучше, чем до звонка Мариссе. Если бы она смогла пойти на этот вечер, она бы встретилась с Рене лицом к лицу и положила конец ее вмешательству в свои дела. Но вместо этого она опять вынуждена действовать через посредников. Но на этот раз она не будет сидеть сложа руки и надеяться, что они успешно справятся со своей задачей. Пришла пора действовать самой.

Она подошла к своему письменному столу и взяла с него список, распечатанный ею с фотографии, которую она сделала в школе. Она до сих пор дивилась доверчивости Дебби. После того как она долго распиналась о том, как важно держать в тайне имена и фамилии включенных в программу детей и их родителей, она просто оставила этот список на своем столе, пока ходила к кулеру. Можно было подумать, что она хотела бросить Саванне вызов – посмотрит ли та на список или нет? Слава богу, что теперь есть смартфоны! Если бы ей пришлось переписывать все эти фамилии и номера телефонов, Дебби бы ее точно застукала.

Она начала читать список, пока не наткнулась на незнакомую фамилию. Рене как-то сказала ей, что ей доводилось разговаривать лишь с очень немногими из родителей детей в школе Кирана, но получилось бы весьма неловко, если бы Саванна позвонила кому-нибудь из тех, кого знает она сама. Правда, скорее всего они не узнали бы ее голоса в телефоне, даже если бы она им все-таки позвонила, однако лучше перестраховаться и звонить только тем, кому она незнакома.

Саванна набрала номер и вошла в роль, ожидая, чтобы кто-нибудь ответил на звонок. Чтобы ее план сработал, надо будет, чтобы в ее голосе звучало беспокойство. Ведь в конце концов она делает это ради детей.