Ведьма с Портобелло - Пауло Коэльо

Тут же стало ясно, что уже имеющихсяисторических сведений недостаточно: я заметил совпадения различных древнихцивилизаций в этом вопросе и, более того, – употребление одного и того же словадля определения мест, считавшихся священными. Прежде я никогда не обращал наэто внимания, а теперь заинтересовался. Обнаружив закономерность в этихсовпадениях, я начал поиски дополнительных материалов, способных пролить светна поведение человека и его верования.

Первое и наиболее логичное объяснение – черезпуповину к нам поступают питательные вещества, и оттого пуп следует считатьцентром жизни – было тотчас отброшено. Психолог объяснил мне, что эта теориялишена всякого смысла, ибо, поскольку пуповина неизменно перерезается,центральным становится именно мотив отделения, а более значительными символамиделаются мозг или сердце.

Давно замечено, что, когда мы чем-то увлечены,кажется, будто все вокруг так или иначе соотносится с предметом нашего интереса(мистики называют это явление «знаками», скептики – «совпадением», психологи –«ассоциативной доминантой», а термин, употребляемый историками, мне ещепредстоит определить). Так вот, однажды вечером моя дочь – девочка-подросток –появилась дома с проколотым пупком, то есть – с пирсингом.

– Зачем ты это сделала?

– А мне нравится.

Что ж, объяснение звучало более чеместественно даже для ученого-историка, стремящегося во всем найти мотив или причину.Войдя в комнату дочери, я увидел на стене плакат, изображавший ее любимуюпоп-певицу – разумеется, тоже с голым животом, и пупок тоже казался центромВселенной.

Я позвонил Хирону узнать, почему же он такзаинтересован этим. И тогда он рассказал мне о происходившем в театре, о том,как люди спонтанно и самым неожиданным образом отреагировали на приказ.Отчаявшись добиться толку от дочери, я решил проконсультироваться успециалистов.

Проблема эта никого не интересовала, но вотслучай свел меня с индийским психологом Франсуа Шепкой (имя и национальностьизменены по просьбе самого ученого. – Прим. ред.), коренным образомпересматривавшим бытующие методики лечения. По его мнению, метод возвращения вдетство как средство исцеления душевных травм совершенно неэффективен – многиепроблемы, уже решенные самой жизнью, возвращаются в своей первозданной силе, ивзрослые люди снова винят в своих фрустрациях и поражениях родителей. Шепка веложесточенную полемику с французскими психоаналитиками, и разговор на такуюнелепую тему, как пупок, насколько я мог судить, развлекал и успокаивал его.

Он-то и рассказал мне, что по теории КарлаГустава Юнга, одного из крупнейших в истории психоаналитиков, все мы пьем изодного источника. Он называл его «Душа Мира». Хотя все мы пытаемся бытьнезависимыми, часть памяти у каждого из нас – общая для всех. И все мы ищемидеал в красоте, в танце, в Божестве, в музыке.

Общество между тем берет на себяответственность за то, как эти идеалы будут выражаться в реальнойдействительности. В наши дни, например, идеал красоты – худощавая, стройнаяженщина, хотя тысячелетия назад богини были полнотелы и пышны. То же происходити с понятием счастья: существует код неких правил, и если не следовать им, твоесознание не согласится признать, что носитель его счастлив.

Юнг разделял индивидуальный прогресс на четыреэтапа: первый – это «Персона», маска, которую мы носим изо дня в день, веря,что мир зависит от нас, что мы – отличные родители, а наши дети нас непонимают, что наши хозяева несправедливы по отношению к нам, что все людимечтают никогда не работать и посвятить жизнь путешествиям. Многие сознают, чтоздесь кроется какое-то заблуждение, но, не желая ничего менять, стремятся какможно скорее выбросить эту мысль из головы. Лишь единицы пытаются постичь сутьэтого заблуждения и в результате обретают «Тень».

Тень – это наша темная сторона, диктующая, какследует действовать и вести себя. Пытаясь освободиться от Персоны, мы зажигаемсвет в душе и видим там паутину, малодушие, мелочность. Тень существует длятого, чтобы воспрепятствовать нашему движению вперед, и, как правило, ей этоудается: мы стремительно возвращаемся в то состояние, в каком находились дотого, как начали сомневаться. Некоторым все же удается выстоять в этомстолкновении: «Да, у меня есть пороки и недостатки, но я – достойная личность ихочу двигаться вперед».

В этот миг Тень исчезает, и мы входим вконтакт с Душой.

В понятие «душа» Юнг не вкладывает ничегорелигиозного: он говорит о возвращении к Душе Мира, источнике познания.Инстинкты становятся более обостренными, эмоции – радикальными, знакистановятся важнее логики, восприятие реальности – уже не столь определенно. Мыначинаем бороться с тем, к чему не привыкли, и реагировать неожиданным для нассамих образом.

И обнаруживаем, что если нам удается направитьэтот мощный поток постоянной энергии в определенное русло, то мы можем создатьнекий очень прочный центр, который Юнг называет «Мудрый Старец» по отношению кмужчинам и «Великая Мать» – если речь идет о женщинах.

Допустить это проявление – дело довольноопасное. Как правило, тот, кто доходит до этого этапа, начинает считать себясвятым, пророком, повелителем духов. Необходима большая душевная зрелость длятого, чтобы взаимодействовать с энергией Мудрого Старца или Великой Матери.

– Юнг сошел с ума, – сказал мой друг послетого, как перечислил мне четыре этапа, описанных швейцарским психоаналитиком. –Когда он вошел в контакт со своим Мудрым Старцем, то стал говорить, что отнынеего ведет некий дух по имени Филемон.

– И вот теперь…

– …наконец мы приближаемся к символическомузначению пупа. Четыре этапа проходят не только люди, но и общества. У западнойцивилизации есть Персона, то есть идеи, которые направляют нас.

Пытаясь приспособиться к изменениям, онавзаимодействует с Тенью: мы видим грандиозные массовые манифестации, в ходекоторых коллективную энергию можно использовать как во зло, так и на благо.Внезапно, по той или иной причине, Персона или Тень перестают удовлетворятьлюдей – и тогда скачкообразно происходит бессознательное соединение с Душой.Начинают появляться новые ценности.

– Я заметил. Вот, например, возрождается культженской ипостаси Бога.