Свои погремушки - Екатерина Вильмонт

Егор скрипнул зубами.

В приемную стремительно вошел Мигунов.

– Вы ко мне?

– К вам!

– Проходите!

Мигунов снял пальто, аккуратно повесил его в шкаф.

– Присаживайтесь, молодой человек! Вы по какому вопросу?

Он явно не узнал Егора.

– По личному.

– По личному? – крайне удивился Мигунов.

– Василий Евгеньевич, вы знаете, где сейчас Злата?

– Злата? – вздрогнул Мигунов.

– Да, Злата.

– Какая Злата? – не придумал ничего умнее Василий Евгеньевич.

– Злата Остужева!

– Остужева? – искренне удивился Мигунов. – Я такую не знаю!

– Хорошо. А Злату Кузнецову знаете?

– Кузнецову? Да, знаю!

– И где она? Это ведь вы увезли ее из дома, не отпирайтесь, я видел запись с видеокамер, вы там ясно видны за рулем какой-то «тойоты», тогда как всем известно, что вы обычно ездите на джипе «мерседес»! Я предполагаю, что она с Василисой скрывается у вас от журналистов.

– Так… Это что, допрос? А по какому праву вообще вы врываетесь в мой кабинет и учиняете мне допрос?

Егор вскочил, шагнул к столу Мигунова, встал прямо напротив него, опершись обеими руками о стол, и сказал, глядя ему в глаза:

– Знаете, по какому праву? По праву любви! Я вполне допускаю, что в глазах женщин вы, вероятно, довольно лакомый кусок, но не для нее!

– Так! Очень интересно! А для нее вы, значит, лакомый кусок – так прикажете вас понимать?

– Понимайте как хотите! Но я должен поговорить с ней!

– Так в чем дело? Позвоните ей!

– Ее телефон вне доступа!

– А при чем здесь я?

– Я точно знаю, вас с ней что-то связывает…

– Это не ваше дело! А вот что вас-то с ней связывает?!

– Многое. Я люблю ее! И никому не отдам!

– Молодой человек, вам не кажется, что это крайне глупо – являться к незнакомому человеку и вопить о своей любви?

– Да, вы правы… Это крайне глупо… Извините меня.

– Так и быть, извиняю!

– Скажите хотя бы, с ней все в порядке? – взмолился Егор.

– Да. В полном порядке.

– И на том спасибо! Всего доброго!

И Егор пошел к дверям.

– Эй, молодой человек! – окликнул его Мигунов.

Егор обернулся.

– Это вы от любви к ней так сдурели?

– Представьте себе!

– А я вас даже понимаю…

– Да? А вы что, тоже одурели от любви к ней?

– Может быть… Может быть…

Егору вдруг стало весело.

– Ну что ж, поборемся за нее? Ваше преимущество в деньгах, мое – в возрасте!

– А вы наглец, молодой человек! – беззлобно усмехнулся Мигунов.

– Ага, она тоже говорила, что я наглец! Да, я наглец, и это дает мне лишний шанс!

– Послушайте, кто вы по профессии? – вдруг спросил Мигунов.

– Юрист! В данный момент адвокат.

– Как жаль!

– Почему жаль? – поразился Егор.

– У вас необыкновенно интересное лицо! С таким лицом надо сниматься в кино! Я вам это как опытный продюсер говорю!

– Ну, вы тоже, можно сказать, довольно красивый мужик, хоть и здорово потрепанный. Впрочем, бабы таких любят!

Мигунов расхохотался.

– Наверняка вы хороший адвокат! За словом в карман не лезете!

– У вас репутация честного человека, Василий Евгеньевич…

– И что?

– Прошу вас, скажите Злате, что я приходил к вам. Просто скажите. Всего доброго!

– Хотите сказать, что не писали этот разговор?

– Хочу! Я намерен во что бы то ни стало завоевать Злату, но честным путем! Да, и запомните: даже если она под давлением обстоятельств вдруг склонится в вашу сторону…

– Тогда что?

– Тогда… тогда у вас не будет ни одного спокойного дня, и я все равно уведу ее у вас!

И с этими словами Егор выбежал из кабинета.

Как ни странно, но Егор Мигунову даже понравился. Ему уж лет сорок, а он сохранил поистине юношескую горячность. Он, несомненно, любит Злату… А она? Как-то не верится… Она вела бы себя иначе. Она, конечно, убита всей этой историей, не столько изменой мужа, сколько отвратительным скандалом вокруг этой измены. Надо откровенно поговорить с нею. Предложить сразу руку и сердце… Сердце с двумя стентами… Ну и что? Люди могут долго жить с ними… И я еще вполне мужчина… И есть еще одно неоспоримое преимущество в ее глазах – Васька! Она искренне любит мою Ваську… Об этом преимуществе этот наглец не знает. Ах, как хочется утереть ему нос!

Но тут явился новый посетитель с сугубо деловыми вопросами. Пришлось на время забыть о визите наглеца.

Васька практически ни о чем не могла говорить и думать, кроме новоявленного отца!

– Злата, скажи, как ты считаешь… он… орел?

– Кто? Какой орел? – не поняла Злата, погруженная в свои невеселые мысли.

– Папа! Папа орел?

– Пожалуй, да, орел! – улыбнулась Злата. – Вон как лихо он нас похитил!

– Это было круто!

– Согласна!

– А как по-твоему Денис отнесется к тому, что он мне не брат?

– Думаю, расстроится. А впрочем, кто его знает…

– А ты его не простишь?

– Да простила бы, если бы любила… Но в любом случае я к нему не вернусь.

– А вот скажи, как, по-твоему, Егор…

– При чем тут Егор?

– А он – орел?

– Может, у него есть орлиные задатки, но…

– Поняла, он вскормленный в неволе орел молодой, да?

Злата принялась хохотать.

– Ой, Васька, ты меня уморишь с этими орлами и неорлами!

Тут возвратился Мигунов. Он был в хорошем расположении духа.

– Ну что, девочки, завтра едем в Сиверский?

– Едем! – решительно заявила Васька. – Я смотрела в Интернете, там очень красиво! И в Питер я ужасно хочу! Папочка, а ты останешься с нами до Нового года?

– Увы, нет! Дела требуют моего присутствия в Москве, но на Новый год постараюсь вырваться!

Когда Василису отправили спать, поскольку собирались выехать совсем рано, затемно, Василий Евгеньевич сказал:

– Злата, мне нужно с вами серьезно поговорить.