Жизнь и цель собаки - Брюс Кэмерон

– Мы видим жертву, Элли. Мы должны оставить его. Идем, – сказала Майя.

Я поняла, что она хочет уйти – неужели думает, что я сделала стойку на мертвого человека?

– Она снова хочет найти меня? – спросил Вернон.

Я уставилась на Майю – ну пойми!

– Где? Здесь? – Майя оглянулась вокруг. – Все разрушено, тут слишком опасно. Впрочем, знаете, что – ей будет приятно побегать за вами. Пройдите немного по улице и позовите ее, а я спущу ее с поводка.

Я не смотрела на Вернона, который побежал прочь. Я сосредоточилась на человеке, спрятанном в развалинах. Я чувствовала аромат страха, хотя химический запах впивался в нос, как в день моей первой встречи со скунсом. Майя отстегнула поводок.

– Элли, где Вернон? Куда он делся?

– Эй, Элли, гляди! – крикнул Вернон. Он медленно побежал по улице. Я поглядела вслед; мне хотелось погнаться за ним и поиграть, но у меня была работа. Я вернулась к разрушенному зданию.

– Элли! Нет! – крикнула Майя.

Если бы крикнул Джейкоб, слово «нет» пригвоздило бы меня к месту, но Майя не командовала таким жестким тоном. Я нырнула в узкий пролом рядом с мертвым человеком. Я наступила в лужу, и лапа начала щипать. Химический запах был такой силы, что забивал все остальное. Мне вспомнилась игра в спасение с Итаном, когда удавалось найти его в глубине по легкому отзвуку запаха в воде.

Задыхаясь, я ползла вперед. Свежий воздух коснулся моей морды, я скользнула в дыру и провалилась в узкую шахту. Сюда попадал чистый воздух, но мои ноздри по-прежнему горели от кислоты. Тут я увидела женщину, которая сжалась в углу шахты, прижимая тряпку к лицу. Ее глаза расширились, когда она увидела меня.

Я залаяла, потому что не могла вернуться к Майе, чтобы показать.

– Элли! – крикнула Майя и закашлялась.

– Майя, назад! – предупредил Вернон.

Я продолжала лаять.

– Элли! – Голос Майи звучал уже ближе. Теперь женщина услышала ее и начала кричать в ответ, ужас оставил ее.

– Там кто-то есть, кто-то живой! – закричала Майя.

Я терпеливо ждала рядом с женщиной, чувствуя, как ее страх сменяется надеждой; человек в шлеме и маске посветил фонарем в шахту, выхватив лучом нас обеих. Мои глаза слезились, из носа текло, всю морду жгло. Вскоре эхом отдались звуки кирок и молотков. Наконец квадрат дневного света появился наверху, и по тросу спустился человек.

Женщине, видимо, никогда не приходилось подниматься на тросе в обвязке, поэтому она очень боялась, когда ее привязали и потянули наверх, но я уже несколько раз пробовала такой способ и не раздумываясь полезла в веревочные петли, когда пришла моя очередь. Майя ждала наверху. Когда меня вытянули через дыру, пробитую в стене, ее радость сменилась тревогой:

– О господи, Элли, что с твоим носом!?

Мы побежали к пожарной машине, где Майя, к моему отвращению, попросила пожарного устроить мне баню! Меня сполоснули; холодная вода струилась по морде, немного успокаивая пожар в моем носу.

В тот день мы с Майей вновь катались на вертолете и самолете. Позже мы отправились в прохладную комнату к ветеринару, который внимательно осмотрел мой нос и намазал кремом – на запах отвратительным, но по ощущению великолепным.

– Что это было, какая-то кислота? – спросил ветеринар у Майи.

– Я не знаю. Она поправится? – Я почувствовала любовь и заботу Майи и прикрыла глаза, когда она погладила меня по шее. Если бы только я могла сообщить ей, что боль не такая уж страшная!

– Нужно следить, чтобы не было инфекции… не вижу причин, почему бы ей не поправиться, – сказал ветеринар.