Три коротких слова - Эшли Родс-Кортер

Просидев в своей комнате почти до самого обеда, я вышла. Гэй раскладывала салфетки сама.

– Я слышала то, что ты сказала про меня по телефону.

Скрестив руки на груди, я приготовилась к очередной проповеди.

– Эшли, я не отказывалась от тебя, как твоя мама. – Она еще никогда не говорила со мной таким тоном: глубоким и властным. – Я не миссис Шпиц, которая тебя изводила. Я не отсылаю тебя в приют под любым предлогом, как другие приемные родители. – Я пыталась напевать про себя, чтобы отвлечься, но слова все равно западали в душу. – Я буду твоей мамой до конца жизни. – Она рвала листья салата и с силой швыряла их в тарелку. – Если ты считаешь, что я к тебе несправедлива, скажи прямо. Ты же меня ненавидишь, будто я причина всех твоих несчастий.

В комнату, насвистывая веселый мотив, зашел Фил.

– Чем это у вас так вкусно пахнет, девочки? – спросил он, потом, заметив, как мы насупились, попытался разрядить обстановку: – Очередной спокойный обед в кругу семьи? Что тут у вас за дела?

– Гэй опять ко мне докапывается! – выкрикнула я.

Фил повернулся спиной к нам обеим.

– Пойду посижу в машине, пока вы тут разбираетесь.

– А обед? – крикнула Гэй вдогонку.

– Уже испорчен, – выходя из дома, бросил он.

Я растерялась: так это победа или поражение?

С наступлением Рождества я нервничала больше, чем обычно. В это время года я особенно остро чувствовала себя чужой, живя в приемной семье, а сейчас и подавно. Блейк по-прежнему будет дуться из-за того, что я заняла его комнату, а еда наверняка будет такая же малосъедобная, как и на День благодарения. Обилия дорогих подарков, как в «Доме», усыновленным ждать не стоит – об этом работники приюта нас предупредили заранее. Кортеры не просили меня составить список желаний, и я терялась в догадках, что они мне подарят – и что подарить им. Они привычно готовились к празднику, а я не знала, с какой стороны подступиться.

– Присоединяйся, – позвал меня Фил, когда они украшали новогоднюю елку высотой чуть ли не под самый потолок их двухэтажной гостиной.

– Ненавижу развешивать елочные игрушки, – проворчала я и еще плотнее закуталась в плед.

– Разве вы не наряжали елку в приюте? – спросил Блейк.

– Нам раздавали по одной елочной игрушке, – ответила я, подоткнув края пледа. – Затем мы по одному подходили к елке, вешали игрушку на ветку и становились в хвост очереди.

– М-да, весельем и не пахнет, – согласился Блейк. – Вот тебе целая коробка игрушек: налетай!

Джош взобрался на стремянку, но все равно не дотягивался до верхушки.

– Придумал, – обрадовался он и побежал за приставной лестницей. – Эшли, сейчас будешь надевать ангела на верхушку.

– Но лестницу не к чему приставить! – запаниковала Гэй.

– Мы подержим, – успокоил ее Джош. – Блейк, ты бы видел Эшли на скалодроме. У нее талант.

Меня с дивана как ветром сдуло. Метнув на Гэй вызывающий взгляд, я одним махом забралась по лестнице на самый верх. Потянувшись к верхушке, я почувствовала, как лестница покачнулась, но ангел уже занял свое почетное место.

– Не слезай пока! – распорядился Блейк.

Джош подал мне еще несколько игрушек, одну за другой, и я развесила их на верхних ветвях.

– По-моему, Эшли просто супер, – восхищенно проговорил Джош. Я слетела вниз и отвесила поклон.

В семье Гэй праздновали еще и Хануку. Двадцать третьего декабря мы зажгли первую свечу, и мне подарили первую книжку про Гарри Поттера.

К тому времени Люк переселился к Хадсонам, и они приехали к нам на Рождество. Люк то и дело вопил: «Мам, посмотри!», «Пап, а я вот так умею!» Какое счастье, что в этот праздник он не в «Доме для детей», с облегчением подумала я.

Наутро двадцать пятого декабря под елкой выросла целая гора ярких свертков. Джош, нацепив красный колпак с белым помпоном, раздавал подарки.

– Сначала младшенькие, – настаивал он.

Я разорвала обертку. Внутри лежала ночная рубашка. Отшвырнув ее, я открыла очередную коробку. В ней оказалось два CD-диска. Я потянулась за третьим подарком.

– Это от кого? – спросила Гэй.

– Без понятия, – ответила я.

Фил порылся в куче оберточной бумаги и вытащил поздравительную открытку.

– Это от бабули Кортер. Что она прислала?

– Может, ночную рубашку? – развела руками Гэй. – Хотя нет, это подарок тети Робин.

Голос Гэй зазвучал раздраженно.

– Давай запишем, какие подарки ты уже открыла и от кого они.

– Ну почему ты все портишь? – громко возмутилась я.

– Раньше тебе все покупали спонсоры, которых ты знать не могла. Подарки, которые ты сейчас открыла, выбрали любящие тебя люди, – сказал Фил, присев на скамеечку рядом со мной. Его голос звучал тепло, но в то же время строго. – И чтобы их поблагодарить, надо знать, кто и что тебе подарил. Так у нас принято.

– Моя очередь, – объявил Джош, чтобы замять разговор.

Подарком для всей семьи стала большая ванна-джакузи.

– Давай устроим купание только для девочек, – предложила Гэй, когда остальные вышли прогуляться.

Мы удобно расположились в ванне. Гэй откинулась на спинку и закрыла глаза.

– Ты всегда будешь любить Джоша и Блейка больше, чем меня, да? – ни с того ни с сего спросила я.

В полумраке выражения лица Гэй было не разобрать.

– Да, – с хрипотцой в голосе ответила она, – если измерять любовь временем. Тогда больше всех я люблю Фила. Но, хотя тебя я знаю всего несколько месяцев, я с каждым днем люблю тебя все сильнее, потому что… – Она выждала несколько минут. – Потому что со мной чуть инфаркт не случился, когда ты полезла на ту лестницу! – Гэй выключила смесители, чтобы ее было лучше слышно. – Ты – наша единственная дочь, наша избранница. Огромная часть твоей жизни прошла мимо нас, и мы не в силах исправить прошлое. – Гэй вылезла из ванны и с улыбкой обернулась ко мне: – Но мы можем помочь тебе стать тем, кем ты хочешь быть.

В новогоднюю ночь Кортеры позволили мне досидеть до полуночи вместе со всеми. Фил налил взрослым шампанского, а мне и подружкам – газированный виноградный сок.

Еще через час Гэй погнала меня с девчонками спать, а Блейк и Джош со своей компанией продолжали праздновать во дворе. Среди ночи Гэй проснулась, – видимо, ее разбудили голоса, доносящиеся из гостиной. Глянув вниз, она увидела, что в гостиной, кроме Джоша с Блейком и их приятелей, сидим и мы с Тессой.

Днем я случайно подслушала, как Гэй выговаривает сыновьям:

– Как вы не понимаете, что неприлично шестиклассницам красоваться в пижамах среди взрослых парней!

– Девочки хотели еще чуть-чуть посидеть, – попытался утихомирить ее Джош.