Я сказала правду - Керстин Гир

– Жалко, что ты не пишешь порно, Герри, – расстроилась Одетта.

Мне вдруг пришло в голову, что никто не высказался в защиту моей задницы. А ведь она совсем не превышала среднестатистических размеров, чтобы вот так громогласно можно было об этом заявлять. А в последнее время моя попа стала еще меньше, потому что я почти ничего не ела.

– О, прости, Герри, я совсем не хотела тебя обидеть, – слащаво протянула Миа. – Конечно же, у тебя были какие-то свои личные причины.

– Придержи язык, Миа, – тихо, но внятно проговорил Оле.

Миа последовала его совету, по крайней мере до тех пор, пока дети не поели, не встали

из-за стола и не затеяли свою обычную буйную игру, в ходе которой каждые пять минут кому-нибудь делали больно и этот кто-то с воем прибегал жаловаться. Я с удовольствием вытянула ноги – они порядком затекли от давившего на них некоторое время веса Фло – и украдкой бросила взгляд на Оле. Он в ответ тоже украдкой взглянул на меня. Я хотела было ему улыбнуться, но тут мой взгляд упал на Миа, и улыбку пришлось сдержать.

Миа пересела на свободный стул рядом со мной, причем специально пододвинула его поближе ко мне, что было, совсем уж необязательно.

– Вот я все время думаю, а как бы я все обставила, если бы захотела свести счеты с жизнью, – тихо начала она. Миа выбрала удобный момент для атаки: Чарли как раз помогала Каро убирать со стола тарелки, Марта вынимала из носа Одило, младшего брата Одетты, деталь конструктора «Лего», а остальные были заняты беседой. Один только Оле встревоженно на нас поглядывал, но явно с другого конца стола не мог расслышать, что говорит Миа. – Может быть, я бы сняла хороший номер в отеле, нацепила бы какой-нибудь суперклассный прикид и позвонила бы тому, на кого давно положила глаз.

А, ну вот, наконец, перешла к делу. Хочет закинуть удочку. По мне – так на здоровье. У меня было явное преимущество. Во-первых, я знала то, что знала она, а во-вторых, всем понятно, что она ничего не может знать, если только не откроется, что была не на курсах повышения квалификации, а со своим любовником, в том же отеле, что и мы. Ну и, наконец, в-третьих, у меня действительно ничего не было с Оле!!!

– А что, есть кто-то, на кого ты давно глаз положила? – с невинным видом спросила я. – Ну, конечно же, я имею в виду – до замужества!

– Нет-нет, ты меня не поняла. Я пыталась поставить себя на твое место, – прошептала Миа.

Ее светлые, водянистого оттенка глаза благодаря рассеянному освещению комнаты казались полупрозрачными, и зрачков не было видно вовсе, что производило жутковатое впечатление. Надо запомнить этот эффект и использовать его потом для «Ронины». – Я просто размышляла о том, как бы поступила, окажись я в той же ситуации, что и ты. Я бы позвонила тому типу, по которому давно уже сохну. А потом прорыдала бы ему что-нибудь в трубку про самоубийство, и он, конечно же, тут же примчался бы ко мне, чтобы не позволить мне себя убить.

– Ну, это было бы очень глупо с твоей стороны, – поддержала я ее игру. – Потому что тогда ты не смогла бы покончить с собой.

– Так в этом-то все и дело. Ты знала, что тридцать процентов всех попыток свести счеты с жизнью не что иное, как просто способ привлечь внимание к своей персоне! Получить похвалу и заботу, которую самоубийцы, по их мнению, заслужили!

– Ты это в Интернете выискала?

Миа кивнула:

– И знаешь что? По-моему, это как раз твой случай.

– Ну, как минимум это объясняет полное отсутствие сочувствия и тревоги с твоей стороны.

– Должна сказать, приемчик очень даже ничего, – проговорила Миа. – Коварный, зато действенный. Тот тип, по которому ты давно сохнешь, конечно, не в силах тебе противиться, когда ты стоишь перед ним вся такая несчастная и страдающая. Ну и конечно, не следует забывать, что мужчины любят чувствовать себя спасителями. Глазом не успеешь моргнуть, как уже окажешься в койке с объектом своей страсти.

– Не знаю, Миа, по-моему, слишком много мороки только для того, чтобы затащить кого-то в койку, – рассудила я.

– Ну, некоторых мужчин не так-то просто соблазнить. Например, женатых.

Я рассмеялась:

– Ну, какая же дура будет вешаться на шею женатому мужику?

Миа серьезно на меня взглянула:

– Многие женщины охотятся на женатых, Герри. Их больше, чем ты думаешь. Ты, наверное, не поверишь, но даже Оле время от времени сворачивает с истинного пути налево.

– Оле? – Я бросила взгляд в его сторону. Вид у него был обеспокоенный, как будто диванная подушка под ним раскалилась. – Нет, только не Оле!

– А вот представь себе, – прошептала Миа. – Он еще об этом не знает, но моя подруга в эти выходные видела его с другой.

– Может, это была его кузина? – с серьезным видом предположила я. Вся эта ситуация начала меня сильно забавлять.

– Нет-нет, ты меня не понимаешь, – сказала Миа и наклонилась ко мне поближе. – Моя подруга видела Оле с его любовницей в отеле. За завтраком. В очень интимной обстановке. Они лапали друг друга на глазах у всех.

Наверное, Миа посчитала меня настоящей стервой, потому что я, выслушав это признание, даже не покраснела:

– Нет, в это я ни за что не поверю. Только не Оле! Твоя подруга наверняка его с кем-то спутала.

Миа затрясла рыжей гривой:

– Она уверена на все сто процентов!

– И когда это было?

– В позапрошлые выходные, – ответила Миа, и ее зрачки стали совсем крошечными, с булавочные головки.

– О! Бедняжка! – посочувствовала я. – Это когда ты была на курсах повышения квалификации? Какая пошлость! Ну, и что он на это сказал?

– Он еще ничего не знает. Я решила сначала... выждать.

– Так ты думаешь, это у него серьезно? – поинтересовалась я.

Миа долго меня разглядывала, потом заявила безапелляционно:

– Это совершенно исключено.

Да что ты? Какая наглость! Задиристая коза!

– Ну и славно, – спокойно произнесла я. – Только не понимаю, почему ты прямо не сказала Оле о том, что видела твоя подруга, – давно бы все выяснила.

– Может быть, я так и сделаю, – ответила Миа. – Я бы давно с ним поговорила, если бы не началась вся эта кутерьма из-за твоего неудавшегося самоубийства. А ты собираешься попробовать еще раз?

– Да нет, знаешь, мне хватило внимания и похвал, которые обрушились на меня после первого раза.

– А тебе совсем неинтересно, что это за женщина?

– Ты имеешь в виду любовницу Оле? Конечно, мне интересно, – сказала я. – Я просто подумала, что, может, тебе больно говорить об этом.

– Нет, вовсе нет. Подруга сказала, что это была пустышка весьма невыразительной наружности.

– Ну, – одарила я Миа дружественной улыбкой, – на ее месте я тоже бы так сказала. Кто же захочет во всех подробностях описывать подруге, которой и так неприятно, какая горячая штучка ее соперница. Довольно уже и того, что он вообще тебе изменил, так ведь?