Акулы из стали (сборник) - Эдуард Овечкин

– Ну, не знаю, без рубашки домой идите!

– В тужурке на голое тело? Галстук-то надевать на шею или так сойдёт?

– Ничего не знаю! Мне поставлена задача – я её выполняю! Решительно, смело, применяя флотскую смекалку и не обращая внимания на жертвы среди гражданского населения. Всё как учили! Лес рубят – рубашки летят!

А мы тогда всем экипажем копили на «Виндоус 95» – новую революционную операционную систему. Как раз недавно купили себе четыреста восемьдесят шестой: дос плюс Волков коммандер плюс Лексикон (чуть не заплакал вот сейчас от умиления), и помощник решил, что нам срочно нужен Виндоус. Он долго объяснял старпому, для чего:

– Мы же купили компьютер?

– Купили.

– Он же работает?

– Работает.

– Зачем нам Виндоус твой?

– Нужен.

– Для чего?

– Ну, чтоб на компьютере работать.

– Так он же и так работает! Быстрее будет работать?

– Нет.

– А что тогда?

– По другому!

«По-другому ходим мы, по краю ходим мы…» – обычно начинал напевать старпом в этом месте и убегал от помощника. Помощник выжидал какое-то время, и этот диалог повторялся практически слово в слово. В итоге старпом сдался и завёл ещё одну графу в тетрадке: «Виндоус 95. Прим. Хуйегознаетнахуйоннужен».

И вот, значит, с этой самой ненужной строки он и выдавал Паше деньги, пока Билл Гейтс кусал себе локти от волнения, потому что экипаж ТК-20 так и не купил его операционную систему.

А Паша исправно отчитывался старпому обо всех тратах и даже иногда приносил старпому отчётный материал.

– Что это?

– Билеты в кино. Операция «Тоня».

– А чего их пять?

– Ну дык дети же!

– А детей-то ты чего водил?

– Ну а куда я их дену? В поле пастись выпущу?

– Логично. Как там всё продвигается?

– Завтра приступаю к финальной стадии операции!

Это был третий день со дня «икс». А на четвёртый день ни Тоня, ни Паша не вышли на службу. Тоня позвонила и сказалась больной, а Паша, имея карт-бланш на спецоперацию, просто не появился.

– Эх, – потирал руки старпом, – думаю, представления там строчат сидят!

– Да зная Пашу, – отвечал я ему, – он-то наверняка сейчас строчит, но совсем не представления и не совсем строчит.

– Эх, Эдуард, не веришь ты в хорошее!

– Отчего же не верю? Верю, конечно, Сей Саныч, до всех глубин своей глубокой флотской души. И до сих пор, кстати, не могу избавиться от этой вредной во всех отношениях привычки.

– Ну-ну, чо там? – пытал старпом Пашу на следующий день. – Чо было-то?

– Ну-у-у, раз на кухне было, раз в ванной….

– Фу, фу, фу! Я ж тока пообедал! Что с заданием-то партийным?

– Сей Саныч, ну она же женщина, а не человек! К ней же подход нужен!

– Подход нужен к решению боевых задач! А к женщине нужны напор и ласка! Будешь тут учить меня, перхоть! Денег больше не дам! Подходи уже быстрее!!!

Потом Тоня начала носить ему пирожки на вахту. Стояли такие на пирсе и что-то там курлыкали.

– Вот жеж, оно как, – удивлялся я в форточку на рубке.

– И не говори, друх! – поддерживал меня Борисыч из соседней. – Пирожки же стынут на морозе!

Мы бежали с Борисычем вниз, и я звонил верхнему вахтенному, чтоб срочно Пашу на отработку вахты вниз спускал, блядь!

– Что за отработка, Эд? Шесть часов же ещё! – удивлялся Паша.

– Специальная! – отвечал ему Борисыч, разливая чай по стаканам. – По пирожкам! Доставай уже, не томи!

Пирожки, надо сказать, были очень даже ничего, мы даже не отравились ни разу. Какая-то бумажка выпала из пакета с ними, ну я её в журнал сунул. А ночью командир журналы подписывал и бумажку эту нашёл.

– Что это у тебя?

– Не знаю, – говорю.

Командир разворачивает бумажку, а там сердце красного цвета и внутри написано «Тоня плюс Паша».

– Ах, ты ж, йоп твою мать! Вызывай его срочно!

Приходит заспанный Паша.

– Павел! – строго спрашивает командир. – Што это за хуйня!

И машет у него перед носом открыткой.

– Открытка, – говорит Паша.

– Нет, Павел! Это – не открытка! Это, Павел, прямая угроза твоему существованию как личности! Беги, Павел, немедленно! Хрен с ними, с этими представлениями! Мне твоя молодая жизнь дороже, я же потом себя до конца жизни простить не смогу!

– Да всё нормально, тащ командир, у меня всё под контролем!

– Павел, если бы мне каждый мой знакомый, который говорил, что у него всё под контролем, а потом женился, выдавал по рублю, то я давно уже купил бы себе эту подводную лодку! Женщины, Павел, это тебе не баллистические ракеты! От них в бункере не спрячешься!

– Да я же знаю в женщинах толк, тащ командир! – гордо оттопыривает губы Паша.

– Мой йуный друх! – хлопает командир Пашу по спине. – Если ты их ебёшь, то это не значит, что ты их контролируешь! Запомни эту житейскую мудрость! И, вообще, в этом деле никогда не поймёшь, кто кого, на самом деле, ебёт!

Ну и, конечно же, все Пашу подъёбывали просто в перманентном режиме.

– Василич!! – кричит, например, Паша своему турбинистическому мичману. – Пошли в четырнадцатый шихту^[19] грузить!!!

– Не, Паша, я с тобой в трюм не полезу!

– Чо эта?

– А я не верю, что у тебя на Тоню как на женщину стоит! Значит, стоит как на мичмана, а я же тоже мичман и поэтому боюсь с тобой в полутёмный трюм лезть!

Ну и так далее. Недели через две мы передали корабль другому экипажу на два месяца, чтоб они сдали какую-то задачу и не вылетели из «линии», а сами переселились в казарму.

А казарма восемнадцатой дивизии первой флотилии Северного флота ВМФ РФ атомных подводных крейсеров самого что ни на есть стратегического назначения представляла собой краткую, но наглядную картину развала эсэсэсэра: её отгрохали из белого кирпича в девять этажей, проложили в ней трубы и даже почти везде поставили окна и двери. А потом этот самый СССР развалился, и финансирование строительства резко закончилось.

– Ай, ну нормальная казарма, чо! – решило флотское начальство, подписало все документы и разрешило в ней жить экипажам. Наверняка для того, чтоб служба на берегу прививала любовь к морю с невыносимым свербением везде, и даже в чреслах.

В казарме не было отопления, не было воды, везде валялись какие-то электрические времянки, в автоматах вместо предохранителей торчали гвозди, и дыры в окнах были забиты матрасами. Дежурный по части сутки ходил в шинели (с клеточками от панцирной койки на спине), шапке и рукавицах.