Лето, бабушка и я - Тинатин Мжаванадзе

— Знаешь притчу про двух соседок?

Я слышала эту историю раз миллион, но, согласно дипломатии, сказала — нет, конечно, не знаю.

— Жили-были две соседки. У обеих мужья уехали на неделю в командировку. Одна решила порадовать мужа и надраила весь дом, от пола до потолка, всю неделю пахала, как будто нашатырем ей в задницу плеснули. И на себя у нее времени не хватило. Следишь за мыслью?

— Ну, — якобы озадаченно кивнула я.

— А вторая только и делала, что шила себе новые наряды, чистила перышки и отдыхала. Дом запустила — что твой хлев. И что произошло?! — драматично выдержала бабушка паузу, нарезая острый перец.

— Что? — азартно воскликнула я, поддаваясь.

— А то, что когда приехали мужья, красотка бросилась обнимать своего, вся такая свеженькая, духами благоухает, локонами трясет! Муж довольный, ахает от восторга, а на дом глянул — да и плюнул на него, подумаешь, не с ним же обниматься. А второй муж приехал — его чучундра в драном халате, в пыли и мусоре, зато дом блестит. Посмотрел бедолага на красавицу-соседку, потом на свою, а плюнуть-то некуда — и плюнул в жену!

— Фу-у-у-у-у, — скривилась я, излишне живо представив картинку. — Это же несправедливо!

— Кто же спорит, — согласилась бабушка, поливая салат уксусом. — Справедливости вообще нет. Раз так от нас хотят — что ж, надо впустить это в свою голову. Знаешь, что твой дед делал?

— Ну, — слушала я.

— Я с тремя маленькими детьми на съемной квартире кручусь целыми днями, как сумасшедшая — старалась успеть все до его прихода с работы. Быстро старенькое скину, обмоюсь в тазике, платье нарядное надену и сажусь, как кукла, на тахту! Потому что твой дед сказал — чтобы я не видел свою жену в халате и за стиркой!

Поскольку дед был в семье кем-то вроде личного святого, все сделанное или сказанное им уже давно превратилось в легенду или даже точнее — в апокриф. Про себя я подумала, что великий дедушка был довольно необычный тиран.

— А еще он меня водил в школу танцев, — заулыбалась бабушка. — Краковяк, мазурка и полька. И собирался еще на танго меня поводить, чтобы мы вместе танцевали, но не успел.

Бабушка выглянула во двор.

— О баба дает, — пробормотала она. Я высунула голову следом и не увидела никаких баб, только новый муж тети Цили выбивал ковер.

— Внуки уже большие, а она опять замуж вышла! — воскликнула бабушка.

— Это плохо, что ли? — не поняла я.

— Ей-то хорошо. Вместе везде ходят, даже на море — оденутся с утра в спортивные костюмчики и почапали ногами махать на свежем воздухе. Ну, и ему тоже хорошо, — заключила бабушка.

— Ты у нас такая красивая, могла бы тоже замуж выйти, — поддела я ее, предвкушая реакцию. — Ты же за генерала могла выйти!

Бабушка собрала губы в букетик и прогудела свой смех, лукавый и печальный.

— Где он, мой генерал…Могла, конечно. Меня с тремя детьми звали, но я не хотела. Я ждала мужа.

— А потом, когда он… когда его уже не было?

— Зачем мне был кто-то хуже, чем он? Таких, как дед, больше не было. А детей я и сама вырастила. Женщина, если нужно, столько сможет, что на ее месте пять мужиков надорвутся.

Она снова бросила взгляд на Цилиного старичка.

— Молодчина эта Циля: кто ни попросит, она соглашается. Хорошо стареть вместе, — вздохнула она. И добавила: — …наверное.