Жизнь и цель собаки - Брюс Кэмерон

– Не знаю… Лучше сами позвоните в приют. Мое дело – их привозить.

– Правильно, так и поступлю.

Мой мальчик подошел к моей клетке, пока полицейский садился в кабину. Я прижался носом к прутьям, пытаясь коснуться Итана, впитать его запах.

– Ты держись там, малыш, ладно? – тихо сказал он. – Тебе нужен дом с детьми, чтобы с ними играть. А я просто старик.

Я изумился, когда мы тронулись, Итан остался на месте, провожая нас взглядом. Я не выдержал и залаял. Я лаял и лаял, пока мы ехали по дорожке и по шоссе, мимо дома Ханны и дальше.

Такой поворот разбил мне сердце. Почему меня забрали у Итана? Почему он отослал меня? Когда я снова его увижу? Я хочу быть с моим мальчиком!

Меня привезли в здание, где было полным-полно собак; некоторые испуганно лаяли весь день напролет. Меня посадили в клетку, и через день я уже носил глупый пластиковый ошейник, и в паху знакомо болело, – неужели для этого меня сюда и привезли? Когда за мной приедет Итан?

Стоило кому-нибудь пройти мимо моей клетки, я вскакивал на ноги – вдруг это мой мальчик? Дни тянулись, и я иногда давал выход расстройству и присоединялся к бесконечному лаю, который гулко отдавался от стен. Где Итан? Где мой мальчик?

Меня кормили и обо мне заботились добрые и ласковые люди. Нужно признать: я так соскучился по общению с людьми, что стоило кому-нибудь открыть клетку, как я подставлял голову, чтобы ее погладили. Когда приехала семья с тремя маленькими девочками, чтобы посидеть со мной в маленькой комнате, я залез к ним на колени, я катался по полу на спине – так отчаянно хотелось почувствовать на себе человеческие руки.

– Папа, можно мы возьмем его? – спросила одна девочка. Я извивался, ощущая любовь от трех девочек.

– Он черный, как уголь, – сказала женщина.

– Уголек, – сказал отец. Он взял мою голову, посмотрел зубы и по очереди поднял передние лапы. Я знал, что это значит; я уже проходил такую проверку. Холодный страх сковал мне живот. Нет. Я не могу ехать домой к этим людям. Я – пес моего мальчика.

– Уголек! Уголек! – запели девочки. Меня уже не радовал их восторг.

– Едем обедать, – сказал мужчина.

– Па-па-а!

– А когда поедим, вернемся и возьмем Уголька кататься на машине, – закончил он.

– Ура!

Я ясно расслышал слова «кататься на машине», но успокоился, когда семья, еще немного потискав меня, уехала. Меня вернули в клетку, где я прилег вздремнуть, несколько озадаченный. Я вспомнил, что когда мы с Майей делали школу, мне полагалось сидеть смирно и позволять детям меня гладить. Может, это то же самое, только теперь дети будут приезжать ко мне.

Я не против; главное, что я ошибался – семья приезжала не для того, чтобы забрать меня с собой. Я буду ждать моего мальчика. Смысл поступков человека туманен, и мне не дано понять, почему мы разлучены, но я знал: Итан придет искать меня.

– Хорошие новости, парень; у тебя будет новый дом, – сказала женщина, которая кормила меня; она принесла миску свежей воды. – Они скоро вернутся, и мы тебя отпустим. Я знала, что ты надолго не задержишься.

Я завилял хвостом, подставил голову и лизнул ее руку, радуясь вместе с ней. «Да, – подумал я весело, – я остаюсь здесь».

– Позвоню человеку, который отправил тебя сюда. Он порадуется, что ты нашел хорошую семью.

Когда женщина ушла, я покрутился по клетке и лег – терпеливо ждать моего мальчика.

Через полчаса я резко сел, вынырнув из сна. До меня донесся голос, сердитый мужской голос.

Итан.

Я залаял.

– Мой пес… моя собственность… я передумал! – кричал он.

Я перестал лаять и замер; чувствовал за стеной Итана и уставился на дверь – пусть она откроется, чтобы дошел его запах. Через минуту дверь открылась, и женщина, которая давала мне воду, повела моего мальчика по коридору. Я поставил лапы на решетку и завилял хвостом.

Женщина была в ярости; я отчетливо это чувствовал.

– Дети будут страшно разочарованы, – сказала она. Потом открыла клетку, и я бросился к моему мальчику, виляя хвостом, облизывая его и поскуливая. Глядя на нас, женщина перестала сердиться.

– Ничего себе, – сказала она. – Господи…

Итан несколько минут постоял у стойки – он что-то писал, я терпеливо сидел у его ног и еле сдерживался, чтобы не уткнуться в него. Потом мы вышли из дверей, и я оказался на переднем сиденье машины. Кататься!

Хотя уже очень давно я не испытывал восхитительного чувства – кататься на машине, высунув нос в окно, – больше всего мне хотелось положить голову Итану на колени, чтобы он гладил меня; так я и поступил.

– Ты в самом деле простил меня, малыш, честно?

Я тревожно посмотрел на него.

– Я отправил тебя за решетку, а ты совсем не сердишься.

Мы немного проехали в мирном молчании.

– Ты хороший пес, – сказал мой мальчик. – Ладно, давай остановимся и купим тебе собачьей еды.

И все же мы вернулись на Ферму, и на этот раз Итан, открыв дверь дома, впустил меня внутрь.

Вечером, после ужина, я лежал у его ног, довольный, как никогда в жизни.

– Сэм, – сказал мне мальчик. Я в ожидании поднял голову. – Макс. Нет. Уинстон? Мерфи?

Мне очень хотелось порадовать его, но я не понимал, о чем он спрашивает. Хорошо бы он велел мне искать; я бы с удовольствием показал, что я умею.

– Бандит? Такер?

Ага, ясно, о чем он. Я внимательно смотрел на Итана, ожидая, что он угадает.

– Боец? Приятель? Малыш?

Вот! Это слово я знаю. Я гавкнул, и мальчик удивленно посмотрел на меня.

– Ух ты, это твое имя? Тебя называли Малыш?

Я завилял хвостом.

– Ну что ж, Малыш так Малыш. Твое имя – Малыш.

На следующий день я уже привык откликаться на «Малыш». Это было мое новое имя.

– Малыш, ко мне, – звал меня мой мальчик. – Малыш, сидеть! Эге, похоже, тебя кто-то здорово выдрессировал. Непонятно только, как ты здесь оказался. Тебя бросили?

В первый день я побаивался отходить далеко от Итана. Я удивился, когда мой мальчик отправился спать в комнату Дедушки и Бабушки, но когда он похлопал по матрасу, не стал мешкать – запрыгнул на мягкую постель и вытянулся, застонав от удовольствия.

Итан несколько раз за ночь вставал и отправлялся в туалет, а я преданно шел за ним каждый раз и ждал на пороге, пока он делал свои дела.

– Знаешь, вовсе не обязательно идти за мной каждый раз, – сказал он мне. Наутро он не спал долго, как раньше, а поднялся с рассветом и приготовил нам обоим завтрак.

– Ну что ж, Малыш, я почти на пенсии, – сказал Итан. – Я еще консультирую нескольких клиентов, и на это утро у меня назначена встреча с одним из них, но потом мы свободны целый день. Я подумал – почему бы нам не поработать сегодня в саду. Согласен?