Дай лапу - Геннадий Абрамов

Когда-то, еще до армии, за мотоцикл душу бы заложил. Езду любил без памяти. Лихую, непресную, обязательно с риском.

Ух, давали они тогда стрекача.

А теперь остывать стал. Просто так, чтобы покататься, уже и не брал.

Да и времени нет. Делами они ворочали покрупнее.

И все-таки, когда нужда заставляла, выводил дружка из гаража дяди Коли, и прыгал в седло, и чувствовал, как он послушен, как молодо взревывает, — всё обмирало внутри и сердце екало. Сами собой расправлялись плечи. Он чувствовал, что снова свободен, уверен в себе и горд. Припоминалось былое, и хотелось, как прежде, побеситься, поозорничать, лихо поегозить на дороге, подрезая ленивые грузовики, обходя то слева, то справа, прямо по обочине, окатывая пылью чопорные легковухи.

И сейчас он мчал по знакомому шоссе, сбавлял до восьмидесяти только в населенных пунктах. Ну, и там, где посты, конечно, — и не потому что боялся разборок и штрафов (откупиться ему ничего не стоило), а просто неохота было с этими голодными занудными гаишниками время терять.

Проскочил Балки, Зякино, свернул налево. Как у Катерины на схеме нарисовано. Сбавил скорость, и стал прочесывать местность, деревню за деревней.

Показалось Привольное. Вроде точно. По приметам сходится — изб двенадцать по обе стороны от шоссе. И дом богатенький, новодел, на околице, через три от магазина.

Свел мотоцикл в кювет и припрятал его в кустах бузины, чтоб не отсвечивал.

Ткнул калитку — не заперто. Вошел за ограду. На цыпочках. Осмотрелся. Точно — они. Только они так гадят. Где живут, там и гадят, не спутаешь. Полупустые пачки «Кэмела» разбросаны, на крыльце бутылка коньячная — пустая. То ли ветром ее катает, то ли пол от шагов проминается. Дверь на веранду раскрыли. И здесь у них бардак.

— Эй, Тула!

Ни звука. Как вымерли. В доме пусто. А дух жилой. Вонько. И камин масляный — теплый.

— Агафон! Славка!

Вилку из розетки выдернул.

— Эй, бездельники! Я это! Бец! Дрюня!

Шляются, что ли? Не могли же они уехать, дом не заперев? Или — могли? Джипа не видно, а пешком они не ходят. Халява их разберет. Может, в соседний поселок укатили? За жратвой?

Быстренько по углам посмотрел. Влез по винтовой лестнице на второй этаж, голову в дыру сунул.

И тут как после погрома. Пустой разоренный дом. Вот где искать обормотов?… Дружбан у них… Может, передрались?

Вышел и призадумался. С чем я к Катьке явлюсь? Ни одного козыря на руках.

Андрей пересек улицу и у соседей напротив подергал резную калитку.