Темные инстинкты - Оливер Райт

Мама возвращается раньше обычного. Она говорит, что ее подвезла Нона. Это покрытая татуировками барменша в баре, где работает мама. Я впервые за много месяцев крепко обнимаю ее в коридоре. Она смотрит на меня ошарашенными глазами. Она уже отвыкла от такого. Я говорю, что мы успеем сварганить блинчиков. А по телеку будут показывать комедию с Джимом Керри. Пока она переодевается в своей спальне я начинаю готовить ужин. Она присоединяется ко мне спустя пару минут. Я интересуюсь, как у нее прошел день. Она удивляется смене моего настроения. Затем я спрашиваю ее, куда мы отправимся отсюда; куда бы она хотела поехать? Мы болтаем об этом пока готовятся блинчики. Мама постоянно поглядывает на меня украдкой. В ее глазах я вижу вопрос: сегодня обычная вечерняя программа «Скандалы от Шелли» отменяется?

Да мам, отменяется.

Сэм должен исчезнуть. Простота этой мысли все изменила во мне. Как будто в моей голове поселилась другая Шелли. Она может показаться немного безумной, но мне определенно нравится эта девушка. Она придумает, как все сделать.

Вечер проходит хорошо. Смешной фильм. Блинчики. И никаких скандалов. Как раньше, когда папа был еще жив, и мы могли так проводить много вечеров подряд.

По телевизору началась реклама. Толстяк в форме шеф-повара расхваливает новый чудесный кухонный топорик. Шеф-повар с легкостью разделывает мясо, перерубая кости и сухожилия. Он разрубает кусок голени, проходя через кость, словно толстяк режет хлеб. Улучшенная сталь. Удобная ручка. Это просто мечта! Ресторанное качество прямо у вас дома! Всего девятнадцать долларов. Спешите приобрести этот кухонный топорик для разделки мяса, и вы сможете без особого труда готовить блюда высшего качества. Толстяк с экрана говорит, что его можно заказать по интернету, и топорик доставят вам домой в тот же день.

Не стоит откладывать удобство на потом. Берите прямо сейчас, пока товар есть в наличие.

Правильно говоришь толстяк. Пока товар есть в наличии. Пока он не исчез.

А вот Сэм исчезнет.

Всего за девятнадцать долларов.

* * *

Среда похожа на вторник. Школы по-прежнему не работают. Мама ушла на смену. Снег немного перестал, и теперь он медленно опускается на улицу крупными, ленивыми снежинками.

Среда похожа на вторник.

Сегодня похоже на вчера.

За исключением двух вещей. Я больше не боюсь четвергов. Меня это не пугает. А может это не пугает ту, новую Шелли в моей голове? Но я не вижу разницы. Она это я, верно? Я тебя больше не боюсь Сэмми.

А еще я купила маме подарок. Я спрятала его под подушкой, где он будет лежать до завтра. Мама сегодня придет поздно. Подарок ей понравится, я знаю. Хороший подарок, для самой лучшей мамочки на свете, от хорошей доченьки. А хорошие дочери должны заниматься, даже если занятия отменили.

Я открываю учебник анатомии. Нужно прочитать три главы по строению человеческого тела. От строения скелета, до кожного покрова, расположения вен и мышечных волокон и соединительных сухожилий. Я буду хорошей дочерью.

Мне определенно нравится новая Шелли. Надеюсь, она побудет со мной еще немного.

* * *

Сэм приходит поразвлечься в четверг. Он придет, швырнет свою черную сумку на диван, не позволяя даже подойти к ней. Что там у него?

Мама уже дома. Как всегда, она говорит мне пойти в комнату и не выходить. Она уже нарядилась к его приходу. Раньше меня бесил ее наряд, иногда вызывал жалость. Прозрачна белая рубашка, через которую видно кружевное белье. Сейчас она одета так же. Но я ничего не испытываю по этому поводу. Я могу думать только о том, как подарю маме подарок, и все будет хорошо.

Сильные стуки в дверь. Мама открывает. Я слышу, как Сэм говорит: «О, привет детка. Ты уже при параде? Хорошая девочка, я тебя обожаю, Мэри». Голос веселый, слышно, что он уже поддал градуса. Они проходят в общую комнату. Я слышу, как он кидает свою сумку на стол. Я ни с чем не перепутаю этот звук. Мне даже не нужно видеть, как он это делает. Это похоже на то, кода спустя долгое время проживания с кем-то, вы можете узнать человека только по звуку его шагов. Мама говорит: «Милый, не бросай свою сумку, где попало». Она, наверное, хочет переложить ее, но Сэм резко говорит: «Даже не думай к ней прикасаться, крошка. Это не для твоих глаз, дрянь! Ты же не хочешь, чтобы я расстроился, верно?». Мама говорит, что он прав, она не хочет его расстраивать. Он говорит, что сегодня лучший день в его жизни. И вечер должен быть соответствующим. Он говорит: «У меня есть пять миллионов причин сегодня повеселиться, детка!». Он говорит маме, чтоб она повернулась. Затем я слышу шлепки. «Славные булочки. Мои. Сегодня займемся ими, верно крошка?» Мама говорит, что да, верно.

Я знаю, что мне нужно оставаться в комнате, но я почему-то выхожу. Захожу в общую комнату. Мама смотрит на меня испуганными глазами. Сэм бурно реагирует на мое появление. Он называет меня маленькой мисс большие титьки. Он подтаскивает меня к себе грубой рукой. От него пахнет алкоголем. Я съеживаюсь, но почему-то не испытываю страха или отвращения. Он спрашивает у мамы, как мы смотримся. И начинает посмеиваться. Он начинает расстегивать молнию на моем балахоне; его глаза жадно палятся на мою грудь. Обнимающая меня рука опускается на попу, и резко сжимается. Я слегка вскрикиваю и отталкиваю его. Он удивляется, но только сначала. Затем в его глазах появляется недовольство. Оно может перерасти в нечто более опасное.

Но я не боюсь.

Сама не знаю почему.

Он называет меня мелкой дрянью. Мелкой, не послушной дрянью, которой нужно преподать урок послушания. Я отступаю к выходу из комнаты. Он хочет пойти на меня, но его окликает мама. Он поворачивается к ней. Она начинает расстегивать рубашку медленно подходя к нему. Его внимание приковано к ее движениям. Затем она говорит: «Дрогой, ты хотел начать веселье. Так чего же нам ждать? Пойдем в спальню». Я исчезаю в своей комнате. Через секунды я слышу, как мама запирает замок своей спальни. Концерт начинается.

Грязный козел. Падаль. Ненавижу его. Но эмоций нет. Я испытываю странное чувство. Оно похоже на тихую злобу; только теперь оно не интенсивное. Я смотрю в зеркало. Мое отражение улыбается мне, но я не ощущаю губами своей улыбки.

Там на меня смотрит Шелли.

Я смотрю на нее.

На себя.

На Шелли.

* * *

Через пятнадцать минут Сэм пыхтит как собака.