О чем молчат вороны - Эзекил Кваймуллина

Папа вздохнул.

– Понимаете, когда я вернусь, начальница меня спросит: «Ты осмотрел место преступления?» Так что я осмотрел. Потом она спросит: «Ты допросил свидетеля?» Так что я допросил.

Он подался вперед и заговорил тише, словно делясь секретом:

– Мне не надо обяснять, как у вас все устроено. Я понимаю, как тяжело полиции в маленьких городках. Сам вырос в одном не сильно больше этого. Мой отец был местным полицейским.

Белл смягчился.

– Правда? Мой тоже.

Папа сделал вид, будто удивился, хотя он совершенно точно заметил ту фотографию. Он сам научил меня осматриваться и подмечать детали, по которым можно лучше узнать и понять человека, с которым разговариваешь. Удачно ты его обработал, пап.

Белл сел и откинулся на спинку кресла.

– Наверное, от свидетельницы пользы было мало? Моим людям она ничего дельного не сказала, но вы, говорят, долго у нее сидели.

Видимо, медсестра доложила.

Папа безразлично пожал плечами.

– Мне она тоже ничего существенного не рассказала, если не считать жалоб на вопиющую несправедливость бытия. Ох уж эти подростки!

Я было рассердилась, а потом увидела, как Белл с облегчением расслабил плечи. Ответ на этот вопрос интересовал его куда больше, чем могло показаться на первый взгляд. Папа намеренно ему солгал, чтобы отвлечь внимание Белла от Кэтчин.

Значит, Дерек Белл – подозреваемый.

Я взглянула на него по-новому. Всмотрелась в мешки под глазами, обкусанные ногти. Его что-то сильно беспокоило.

– Меня попросили достать один адрес, – продолжил папа. – Адрес Александра Шольта.

Белл напрягся.

– Алекса?

– Ваш друг? – спокойным, приятным тоном спросил папа. Только я знала, что он внимательно следит за Дереком Беллом.

– Мы вместе учились в школе, – объяснил Белл. – Хотя у нас все знают Шольтов. Они много денег пожертвовали на благо города. Вы хотите обсудить с Алексом детский дом?

Папа кивнул.

– Поскольку стало известно, что это убийство, придется копнуть глубже. А Шольт не отвечает на звонки. Вам сообщили о результатах вскрытия?

– Сегодня утром позвонили. – Белл нервно сглотнул. – Последний раз, когда у нас в городе случилось убийство, это было из-за драки в баре, которая зашла слишком далеко… Ничего такого. Вы же не думаете, что Алекс в этом замешан?..

– Я всего лишь хочу больше узнать о доме и тех, кто в нем работал. Думаю, Александр Шольт мне бы в этом помог.

Успокоила ли Белла эта новость? Он все еще выглядел каким-то дерганым, так что сложно было сказать наверняка, но мне показалось, что да.

– Адрес я вам назову, но сомневаюсь, что от этого будет какая-то польза. Алекс много времени проводит в своей городской квартире, а в нашем городке я его давно не видел.

– Квартиру проверили сегодня утром. Его соседка сказала, что он должен быть здесь.

Белл удивленно моргнул.

– Да? Что ж, возможно. Он регулярно ездит туда-сюда. – Он сощурился и выдержал небольшую паузу, а потом добавил: – Знаете, его дом не так просто найти. Я попрошу свою помощницу вас отвезти.

– Что вы, не стоит…

– Ей будет совсем не сложно. – Белл поднялся и шагнул к двери. – Сейчас вернусь!

Как только он ушел, я обратилась к папе.

– Он как на иголках сидел, согласись? Они с Шольтом оба сомнительные и наверняка в сговоре. Может, Шольт и Флинт с Каваной продавали наркотики, а Белл их покрывал – так им удавалось все хранить в тайне?

– Возможно, – шепотом ответил папа. – Хотя у семьи Шольт и так полно денег. Не понимаю, зачем им ввязываться в преступную деятельность.

– Может, из-за этой преступной деятельности они и разбогатели! Так или иначе, Белл что-то скрывает.

– Да, он нервничает, но это еще не значит, что Белл знал об организации и умышленно ее покрывал. – Папины губы сжались в тонкую линию. – Вполне вероятно, что он как мой отец и считает, что не все равны перед законом. Поэтому относился к семье Шольтов по-особенному, все им спускал с рук… Не проверял то, что следовало бы. И теперь боится, что правда выплывет на поверхность, а он окажется виноватым.

Не самый приятный для меня вывод. Я бы предпочла, чтобы Дерек Белл оказался хитроумным преступным гением, а не жалким, плохим полицейским. Хотя, признаться, последнее описание куда больше ему подходило.

– Если ты его не подозреваешь, почему отвлек внимание от Кэтчин? – спросила я.

– Потому что не знаю, насколько тесно Александр Шольт связан с тем, что здесь происходило – что бы это ни было, – и боюсь, что Белл может при нем проговориться о чем-нибудь важном. А по поводу Кэтчин… – Папа вздохнул. – Даже не знаю, видела ли она что-нибудь той ночью. А если видела – не факт, что она об этом помнит. И все же, если ей есть что сказать, пусть лучше говорит об этом мне.

В коридоре послышались шаги, и Белл вернулся в кабинет в сопровождении дамы с рыжим каре, веснушками и широкой улыбкой. Папа встал и пожал ей руку.

– Майкл Теллер.

– Эллисон Хартли. Можете звать меня Элли!

– Элли отвезет вас к Шольтам, – сказал Белл. – Я бы сам с вами поехал, но мне не до того – надо заниматься поисками Тома Каваны.

– Пока нет зацепок? – спросил папа.

– Ни одной. Я вам сообщу, если станет что-то известно.

Белл проводил папу и мисс «Зовите меня Элли» до выхода из участка. Я последовала за ними, а потом задержалась, чтобы посмотреть, как поведет себя Белл, когда папа скроется из виду. Будет злобно глядеть ему вслед? Бормотать что-нибудь о своих гнусных планах? Ладно, второе – это вряд ли, но надежда умирает последней!

К сожалению, Белл даже не взглянул на папу. Он осмотрелся по сторонам, словно подозревая, что за ним следят. Подул ветер, и пустая банка шумно покатилась по тротуару. Белл вздрогнул и схватился за дверную раму. Еще раз нервно огляделся и скрылся в здании.

Хм.

Да, возможно, он жалкий и плохой полицейский.

А еще – чем-то до смерти напуганный.