О чем молчат вороны - Эзекил Кваймуллина

По городу мы ехали в гробовой тишине. Улицы мелькали за окном. Обшитые досками дома, эвкалипты и черные вороны сливались в одну размытую полосу, пока мы не остановились на улице, которая ничем не отличалась от других – кроме того, что на ней стояли две полицейские машины. Они перегородили дорогу, а полицейские собрались в самом конце улицы, у высокой проволочной ограды. Я не видела, что за ней.

Папа с Элли вышли из машины, и я следом. За оградой темнела глубокая яма, а дальше росла зелень. Дерек Белл поспешил к нам. Вид у него был еще более нервный, чем утром.

– Жертвы там? – спросил папа, кивая на яму.

– Да. Это проход к старому сливоприемному колодцу. Тела заметил случайный прохожий. – Белл быстро, пораженно моргал, словно все не мог поверить в случившееся. – Жертвы… Том Кавана и Мартин Флинт.

Я разинула рот от удивления.

– Воспитатель и директор умерли… здесь? А кто тогда сгорел при пожаре?

– Вы уверены? – уточнил папа.

– Да, более чем. Я отлично знал их обоих. – Белл взъерошил свои волосы. Рука у него дрожала. – Оба заколоты сегодня ночью. Рана у обоих на груди.

– Кто-нибудь что-нибудь видел? Или слышал?

– Пока не ясно. Сам никто к нам не обращался, а на то, чтобы всех опросить, уйдет время. – Белл кивнул на встревоженную толпу около одного из полицейских. Они все разговаривали одновременно.

– Кто умер?

– Что с ними произошло?

– Здесь безопасно?

Белл с мольбой взглянул на Элли.

– Ты не могла бы?..

Она кивнула, подошла к толпе и заговорила тихим, обнадеживающим голосом. Через несколько минут шум голосов стих.

– Она умеет найти подход к людям, а? – спросил папа.

Белл даже не смотрел на Элли. Он оглядывал улицу.

– Зачем выбрасывать тела именно сюда?.. – Белл нервно покосился на ограду.

– Их убили не здесь? – спросил папа.

– Нет. Крови мало. Явно убийство произошло в другом месте. Идемте, я вам покажу.

Папа последовал за Беллом к воротам, строго взглянув на меня, как бы говоря: «Тебе нельзя смотреть на трупы». Я была не против. Мне самой не хотелось смотреть на убитых и рассуждать о том, как именно их убили, – эту часть расследования я с готовностью оставляла папе.

Я вспомнила, как Кэтчин предположила, что меня убили, и поэтому я застряла в мире живых. Вдруг призраки Каваны и Флинта витают где-то рядом, не желая расставаться с останками? Правда, я не задерживалась у своего тела. Сначала меня окутала пустота, а потом я поплыла навстречу краскам, но вдруг услышала, как плачет мой папа. К тому времени, как я добралась до него, с моей смерти прошло несколько недель, и тело уже закопали.

Впрочем, с Флинтом и Каваной все могло быть иначе. Хотя чутье подсказывало, что они покинули мир живых. Сама не знаю, почему я была так в этом уверена. Я чувствовала, что у них нет незавершенных дел. Мы с папой должны сами выяснить, кто их убил и почему.

Я посмотрела на толпу местных жителей. Они в основном были папиного возраста и старше. На улице я детей не заметила, но во дворах перед домами валялись игрушки. Я надеялась, что дети не слишком напуганы.

А еще я надеялась, что мы раскроем дело до того, как появится новая жертва.

Папа вернулся, отошел от полицейских и достал мобильный. Я приблизилась и услышала конец разговора, который он вел приглушенным голосом:

– Да, как можно скорее… Явно что-то не то… Позже перезвоню.

– Что не так? – спросила я, когда он повесил трубку.

Папа снова приложил телефон к уху, чтобы не говорить в пустоту.

– Дело подозрительное. Рейчел отправит команду из города; завтра утром они будут здесь. Мне нужны полицейские, которые не подчинены Дереку Беллу.

– Он напуган, да? После того как ты вышел из участка, он задержался в дверях и огляделся по сторонам с таким видом, будто на него кто-то охотится.

Папа кивнул, ни капли не удивленный моими наблюдениями.

– Да, и сейчас ему явно страшно. Не знаю, насколько тесно он со всем этим связан, но три убийства подряд в маленьком городке – это ненормально, и Белл что-то от меня скрывает.

Папа, как мне казалось, прав: смерти наверняка имели отношение друг к другу.

– Они же все из того дома, – напомнила я. – Может, дети смогут что-нибудь прояснить?

– Возможно. – Папины губы сложились в тугую линию. – Рейчел сказала, что они не слишком-то разговорчивы. Возможно, напуганы. Таких детей, забитых и напуганных, несложно заставить молчать о торговле наркотиками – или что там происходило на самом деле.

– Пусть Рейчел им объяснит, что директора Кавану и воспитателя Флинта можно больше не бояться!

– Она постарается их успокоить, но… – Папа вздохнул. – Скорее всего, система так часто подводила этих детей, что они больше не верят в справедливость. К тому же Рейчел подозревает, что дело не в страхе. Они не выглядят напуганными: как будто уверены, что кто-то обо всем уже позаботился. Может, им просто не хочется вспоминать об этом месте. Так или иначе, его больше нет.

Я вспомнила мрачные лица детей с фотографии. Дом должен был приносить им пользу и радость. Наверное, так оно и было бы, если бы в него пустили добровольцев. А вместо этого детей отрезали от мира, чтобы Шольт мог продавать наркотики или чем он там занимался. И Дерек Белл закрывал на это глаза либо потому, что сам был подельником, либо из-за могущества и богатства Шольтов.

– С ними поступили неправильно! – возмутилась я и тут же поняла, что говорю совсем как папа. Он тоже это заметил и улыбнулся.

– Конечно. Рейчел ими займется. Она пытается завоевать их доверие, чтобы расспросить о пожаре, и думает над тем, как им помочь. С этим она разберется. А мне нужно со всем разобраться здесь.

Я могла ему с этим помочь.

– Ну, если Кавана правда был у Шольтов, может, Флинт тоже прятался там от полиции. Вчера они что-то не поделили – тогда и разбилось окно, – и Александр Шольт убил их обоих. А потом отвез тела сюда, потому что…

– Потому что первым в голову пришло именно это место, – закончил за меня папа. – И все, похоже, про него знают. Только один момент меня смущает. – Он кивнул на ограду. – Видишь те ворота? Они были заперты. Полиции пришлось разрезать проволоку, и замок явно не был взломан.

– Тогда как Шольт – то есть убийца – выбросил тела в яму?