Тяжесть сияния - Кирилл Григорьев

— Не фига себе, краля! — когда она элегантно поднималась по ступеням подъезда. — Везет же тебе, с такой классной бабой рядом живешь!

И, щупая жадными глазами ее тело через облегающее платье, плотоядно цокали языками.

Она и сейчас была в таком платье, подчеркивающий достоинства возбуждающий бюстгальтер просвечивал сквозь легкую ткань, а в проеме открытой подъездной двери в солнечных лучах ее тело показалось ему просто потрясающим. Витя даже разглядел тонкие трусики, скрывающиеся в ложбинке точеных ягодиц.

— Моя машина, — махнула Тень рукой, — присаживайся.

Всю дорогу Тень в своем сознании беспощадно пытала Настю. Та, как партизан, ни за какие коврижки не желала учить вождению старого врага.

— Так ты мне поможешь? — скрипнула зубами Тень, уже усаживаясь в машину.

— Отпусти парня! — потребовала Настя.

— С ним ничего плохого не случиться, — пообещала Тень. — Клянусь.

— Ты хочешь с ним переспать, я же вижу. Это мое тело, тварь!

— Это и мое тело. А переспать я с ним не хочу. Я желаю его, (как это у вас теперь говорят?) трахнуть.

— Отпусти его.

— Дорогая моя, — усмехнулась Тень, — ты ведь знаешь, что твое согласие мне, в принципе, по барабану, — она сильно расширила свой словарный запас за просмотром передачи о строительстве любви. — Из гуманизма я оставила тебя в сознании, потому что прекрасно помню, каково это — сидеть в полной тьме. Так что не кобенься.

— Я настаиваю, — упрямо произнесла Настя.

— Задолбала, — не выдержала Тень и Настя с криком исчезла из ее головы. Тень позволила мышцам самим найти необходимые умения на этом поле.

Им хватило нескольких мгновений.

Пальцы сами вставили ключ в замок зажигания.

— Ну, что поехали? — обворожительно улыбнулась она Вите.

— Конечно, тетя Насть, — кивнул тот.

3

Тень вернулась, когда уже стемнело. Она долго и тщательно парковала машину под уже проснувшимся фонарем. Езда тоже доставила ей удовольствие, но конечно, не такое глубокое, полное, как мальчик Витя. Заглушив машину, она задумчиво закурила, глядя в никуда через лобовое стекло. Спешить было особенно некуда. Телевизор уже успел за день надоесть, а заниматься сексом с мужем после Вити казалось кощунственным.

Мыслями Тень все еще была вместе с ним.

Едва она остановила машину в парке, как его рука смело легла на ее колено и осторожно поползла выше, задирая платье. Тень расслабилась, отдавшись этому давно забытому чувству: удовольствию загнанной лани, которую берет желанный мужчина. Она откинулась на спинку сиденья, пока Витины трепетные подрагивающие руки жадно исследовали их с Настей общее тело.

Когда они добрались до груди, Тень повернула голову и коротко спросила:

— Выйдем?

Витя просопел что-то невнятное, пытаясь трясущимися пальцами расстегнуть неподатливые пуговицы платья. На его джинсах вздулся внушительный бугор, и Тень, не медля, решила взять дело в свои умелые руки. Зачем расходовать на одежду то, что должно давно кипеть у нее внутри?

Тень решительно отстранилась и распахнула дверь.

Вылезла и, одобряюще посмотрев на красного Витю, приглашающе облокотилась на капот. Тот понял все моментально. Сопя от волнения, он взял тетю Настю, прекрасную и недоступную соседку с двенадцатого этажа, прямо на капоте ее машины. Сзади, охая и постанывая. Однако, первый раунд Тень совсем не удовлетворил.

Ее всегда восхищала подростковая способность не делать пауз. Достаточно было только расстегнуть лиф платья, как юношеская плоть восстала снова.

А потом Тень занялась Витей по-взрослому, старясь не испортить платье. Впрочем, через некоторое время ей и на него стало наплевать.

Когда они уже сидели в машине, расслабленно отдыхая в сигаретном дыму, Тень внезапно вспомнила зачем, собственно, ей понадобился сегодня мальчик Витя. Она недовольно поморщилась. Иногда желания плоти вмешивались в ее планы и путали их. Но сегодня вечером она все сделает, как и было задумано днем.

Тень быстро привела себя в порядок, глядя в зеркало заднего вида.

— Поехали? — посмотрела она на своего утомленного любовника.

— Куда?

— Надо еще в одно место заехать.

— К заводчику ротвейлеров? — сострил Витя. В школе он, наверняка, пользовался популярностью.

— Ага, — кивнула Тень. Только она была далеко не школьницей.

Под «Ретро ФМ» машина выкатилась на площадь перед продуктовым магазином. Здесь сновали озадаченные и уставшие после работы люди. Молодые матери выгуливали своих отпрысков, а плотный ряд припаркованных машин однозначно указывал на аншлаг в торговом зале.

Тень заглушила двигатель и посмотрела на часы. Было без десяти семь. Время и место она всегда умела выбирать идеально.

— Ты, что — в магазин? — усмехнулся Витя. У него, как и у многих мужчин проснулся синдром хама-обладателя, переспавшего с женщиной и считающего, что теперь можно все. И говорить ей. И с ней делать.

Тень молча кивнула.

Он покинула машину, натягивая на руки тонкие резиновые перчатки, специально захваченные из дома. Обошла с другой стороны, распахнула пассажирскую дверь.

— Выходи! — приказала она.

Витя вытаращил глаза. Пребывая в сладкой неге первого настоящего и серьезного полового акта, он по дороге даже не успел толком одеться.

— Ты чего?! — естественно возмутился уже не мальчик.

Тень молча сгребла его за волосы и выволокла из машины.

Расстегнутая рубашка зацепилась за дверь. Тень рванула посильнее и оторвала нижнюю половину с мясом.

Захлопнув дверь, она швырнула его на машину и придавила горло локтем. Витя захрипел, роняя слюну.

— Что, сынок, перепихнуться захотелось? — надвинулась на него Тень.

Собственно, ответа и не предполагалось.

Второй рукой она нащупала расстегнутую ширинку, рванула еле застегнутый ремень и стиснула его мошонку изо всех сил. Джинсы упали на асфальт, а Витины глаза налились кровью. Боль, как помнила Тень, должна была быть ослепительной.

— Так что, еще хочешь? — осведомилась она.

Витя замотал головой.

Тень осторожно покосилась по сторонам. Вокруг было много разных лиц. Испуганных, восхищенных, опасливо оглядывающихся на ходу и нахмурившихся. Но НИКТО не вмешался. Ни один человек! Открытие, сделанное днем, практически подтверждалось на глазах.

Для чистоты эксперимента она еще несколько раз ударила Витю по лицу, удачно разбив нос с губами, и поменяла затекшую руку. Тень ждала.

— Проси прощения, сукин сын! — громко приказала она, уже начиная теряться.