Кровь отверженных - Карин Слотер

Джеффри отвернулся, смутившись от собственных мыслей. После того что с ней произошло, неэтично смотреть на Лену такими глазами.

– Миссис Уивер? – сказала Лена.

Она протянула руку, и Джеффри съежился, как и Дотти Уивер. Она оба смотрели на открытую ладонь Лены. Шрам был воистину ужасен. Только Сара осталась спокойной.

Лена, смутившись, убрала руку.

– Я – детектив Лена Адамс. Страшно сожалею о вашей потере.

– Благодарю вас, – вымолвила Дотти.

Грубоватый выговор уроженки Среднего Запада резко контрастировал с мягким южным произношением Лены.

Лена уселась за стол против Сары и Дотти, сложила перед собой руки, снова привлекая внимание к своим шрамам. Джеффри почти ожидал, что она снимет туфли и положит на стол ноги.

– Мне очень жаль… – Дотти запнулась и замолчала.

Выдержав паузу, она продолжила:

– Я имею в виду то, что произошло с вами.

Лена кивнула, опустила голову: по-видимому, брала себя в руки. Джеффри научил молодого следователя одной из уловок, применявшихся при допросе, – длинная пауза – лучший помощник копа. Нормальные люди не выдерживают молчания и стараются что-то сказать. Делают это в большинстве случаев неосознанно.

– И ваша сестра… – продолжила Дотти. – Она была чудесным человеком. Я знала ее по научной выставке. Дженни любила точные науки. Она была…

Грудь Лены поднялась и опустилась, но это было ее единственной реакцией.

– Сибил была настоящей учительницей, – сказала Дотти. – Ей нравилось учить детей.

В комнате снова стало тихо. Джеффри посмотрел на Сару. Из конского хвоста выбились пряди темно-рыжих волос и прилипли к шее. Очки, что недавно криво сидели на носу, теперь так же криво торчали на голове. Она смотрела на Лену, как на змею, словно пытаясь понять, ядовитая она или нет.

– Вы хотите, чтобы мы связались с вашим мужем, миссис Уивер? – спросила Лена.

– Дотти, – поправила она. – Я ему уже сообщила.

– Он придет на похороны?

Дотти покрутила на запястье тонкий серебряный браслет и обратилась к Саре:

– Вы ее вскрывали?

Сара открыла рот, чтобы ответить, но Лена ответила за нее.

– Да, мэм, – сказала Лена. – Доктор Линтон провела вскрытие. Я при этом присутствовала. Мы хотели позаботиться о Дженни после ее смерти.

Дотти переводила взгляд с Лены на Сару. Неожиданно склонилась над столом, ссутулилась, словно получила удар в солнечное сплетение, и всхлипнула.

– Она была моим единственным ребенком.

Сара хотела погладить женщину по спине, но Лена остановила ее взглядом. Сама подалась вперед и взяла Дотти за руку:

– Я знаю, что значит терять близкого человека. Знаю.

Дотти сжала руки Лены:

– Мне это известно.

Джеффри затаил дыхание. Он ждал этого момента. Лена нашла подход к женщине.

– Что случилось с ее отцом? – спросила Лена.

– О! – Дотти вынула из сумки платок. – Вы знаете. Мы не ладили с мужем. Он хотел от своей жизни чего-то особенного, а кончил тем, что сбежал с собственной секретаршей.

Она повернулась к Саре:

– Вы знаете, каковы мужчины.

Джеффри почувствовал легкое раздражение, потому что она явно имела в виду его неверность. Вот что значит – жить в маленьком городе.

– Он на ней так и не женился, – сказала Дотти. – На секретарше.

На губах промелькнула торжествующая улыбка.

– Моя лучшая школьная подруга прошла через это, – сказала Лена, перекидывая к Дотти Уивер более прочный мостик. – Ее отец поступил точно так же. Просто в один прекрасный день собрал вещички и ушел, не оглянувшись. С тех пор они его не видели.

– О нет. Сэмюел действовал иначе, – возразила Дотти. – Во всяком случае, поначалу. Он виделся с Дженни раз в месяц, пока не перебрался в Спокейн. Это в Вашингтоне.

Лена кивнула и Дотти продолжила:

– Последний раз он ее видел чуть больше года назад.

– Какова была его реакция на смерть дочери?

– Он плакал, – сказала она, и по ее щекам тоже потекли слезы.

Она повернулась к Саре, возможно, потому, что Сара знала ее дочь:

– Она была такой хорошей. У нее было доброе сердце.

Сара кивнула, но Джеффри видел, что ей неловко от того, как Лена вела беседу.

Дотти высморкалась, и ее слова стали более отчетливыми:

– Она связалась с этой компанией. И Паттерсоном.

– Марк Паттерсон? – спросила Лена, имея в виду подростка, которого Дженни грозилась убить.

– Да, Марк.

– Она с ним встречалась?

Дотти пожала плечами:

– Трудно сказать. У них была компания, и Дженни дружила с его сестрой Лэйси.

– Лэйси? – переспросила Сара, потом поняла, что прервала беседу и кивнула Дотти, чтобы та продолжала.

– После того как муж оставил семью, мы с Дженни были очень близки – скорее подруги, чем мать с дочерью. Она очень помогла мне пережить то, что случилось. Возможно, я слишком ее опекала. Наверное, мне следовало дать ей больше свободы.

Дотти снова помолчала.

– Просто Марк мне казался совершенно безобидным. Летом он у нас стриг траву и делал другую работу по дому – хотел заработать.

Она грустно рассмеялась.

– Я его считала хорошим мальчиком. Думала, что могу ему доверять.

Лена не позволила ей развивать эту тему.

– Когда Дженни подружилась с Лэйси?

– Около года назад. Они вместе ходили в церковь. Я думала, что это хорошо, но эти подростки… Не знаю. Казалось бы, церковь – безопасное место для ребенка, но…

Она покачала головой.

– Я не знала, – сказала она. – Я даже не догадывалась, что она беременна, а уж тем более…

Лена едва заметно кивнула Саре. Джеффри видел, что Сара напряглась, приготовляясь сообщить новость.

– Дотти, я вчера осмотрела Дженни.

Дотти крепко сжала губы и приготовилась слушать.

– Дженни не была беременна, – сказала Лена. – Там, на катке, был не ее ребенок.

Мать в недоумении переводила взгляд с Сары на Лену. Она была слишком потрясена, и ее взгляд выражал открытое недоверие.

– Лена права, – вмешалась Сара. – Она не была беременна, хотя должна заметить, что полгода назад у нее были сексуальные отношения.

Губы Дотти безмолвно шевелились. Она улыбнулась, по видимому, посчитав, что услышала хорошую новость.