Кровь отверженных - Карин Слотер

– Не знаю. Я просто…

Она замолчала, высморкалась в платок.

– Думаю, ей нравился проповедник Файн. Он приходил к нам, разговаривал с ней. И Брэд Стивенс – тоже. Церковь поручила ему работу с молодежью.

– Вот как? – спросила Лена.

– Да. Брэд – активный общественник.

– А проповедник Файн приходил к вам, когда Дженни забросила церковь?

– Да, – кивнула Дотти, по-видимому, ей нравилось, что она способна вспомнить нечто важное. – Он пришел после того, как она пропустила две воскресные службы.

– Вы слышали, что она ему сказала?

– Нет, – ответила Дотти. – Они были в кабинете, и я не хотела мешать.

Она продолжила, кое-что припомнив:

– Через неделю после разговора он позвонил по телефону, но она велела сказать, что ее нет. Это, должно быть, была суббота, потому что днем я была дома. Помню, что в тот день ей еще дважды звонили, и она оба раза не подходила к телефону.

– Вам это не показалось странным?

– Тогда – нет, – ответила Дотти. – Кажется, дело было в феврале. Помню, я почувствовала облегчение, когда она больше не захотела встречаться с Марком.

– Она с ним поссорилась?

Дотти пожала плечами.

– Все, что я знаю, это то, что она его возненавидела. Начала с того, что проводила с ним все свободное время, а кончила ненавистью.

– Эта ненависть из разряда тех, когда девушка готова стереть в порошок парня, потому что он не зовет ее погулять?

Дотти откинулась на спинку стула и строго посмотрела на Лену. Кажется, она догадалась, что разговор с ней затеян не для того, чтобы обелить Дженни, а чтобы выявить ее вину.

Лена повторила вопрос.

– Нет, – резко ответила Дотти. – Конечно, нет.

– Вы уверены?

– Примерно в это время его арестовали, – сказала Дотти; видимо, она почувствовала себя увереннее, напомнив о криминальном проступке Марка. – За нападение. Он напал на свою сестру.

Джеффри обругал себя за то, что не проверил это раньше. Снял телефонную трубку и набрал номер Марлы.

– Да? – сказала Марла.

– Принеси мне дело, – вполголоса произнес Джеффри. – Дело Марка Паттерсона.

– Вчерашнего подростка?

– Да.

– Сейчас, – сказала она и повесила трубку.

Когда Джеффри снова взглянул на комнату переговоров, атмосфера там резко изменилась. Дотти Уивер сидела, сердито сжав губы.

– Может, хотите что-нибудь выпить? – спросила ее Лена.

– Нет, спасибо.

– Вы знали, что в прошлом году ваша дочь повредила руку?

Дотти удивилась и спросила у Сары:

– Она что же, обращалась к вам без меня?

– Нет, – ответила Сара.

Она сердилась, но не на Дотти Уивер.

Лена усилила давление.

– Ваша дочь интересовалась культурой Африки или Ближнего Востока?

Дотти непонимающе покачала головой.

– Конечно, нет. А в чем дело? К чему все эти вопросы?

– Дотти, может, сделаем перерыв? – спросила Сара.

Лена, поерзав на стуле, продолжила вопросы.

– У вашей дочери был усталостный перелом в тазовом поясе, миссис Уивер. Вы знали об этом?

Дотти безмолвно пошевелила губами.

– Вероятно, ее изнасиловали, – сказала Лена; сделала паузу и потом ровным голосом добавила: – Грубо изнасиловали.

– Я не… – Дотти повернулась к Саре, а потом снова к Лене. – Я не понимаю.

– А как насчет шрамов на ее руках и ногах? – продолжила Лена. – Почему они появились? Зачем ваша дочь резала себя?

– Резала себя? – поразилась Дотти. – О чем вы говорите?

– На всем ее теле были порезы. Судя по всему, она их сама себе наносила. Как получилось, что вы о них не знали?

– Я не видела ее обнаженной, – сказала Дотти. – И одежду она носила закрытую. Я никогда…

Лена прервала ее.

– Вы знали, что полгода назад она перенесла операцию?

– Операцию? – переспросила Дотти. – Да что вы такое говорите?

– Не операцию, – вмешалась Сара и положила ладонь на руку Дотти. – Дотти, когда я осматривала Дженни…

Лена открыла папку с делом и бросила через стол фотографию, потом еще одну. Со своего места Джеффри не видел, какие это фотографии, но понимал по выражению лица Дотти, на что в данный момент смотрит мать.

– О господи, девочка моя!

Дотти прижала ко рту руку.

– Лена! – воскликнула Сара и прикрыла фотографии.

Попыталась их убрать, но Дотти ее остановила. Они несколько секунд боролись. В результате Сара нехотя уступила.

– Чт-то ж это такое? – заикаясь, спросила Дотти.

Дрожащей рукой она поднесла фотографию к глазам.

Лена казалась довольной. Она повернулась к зеркалу, в сторону Джеффри, и торжествующе вскинула бровь.

Сара положила руку Дотти на плечо.

– Позвольте я возьму это, – она попыталась забрать фотографию.

– О господи, господи, – громко всхлипывала женщина. – Деточка моя. Кто это с тобой сделал?

Сара повернулась к Лене, и Джеффри увидел, как глаза ее полыхнули огнем. Лена пожала плечами, словно говоря: «А чего ты ожидала?»

– О господи, господи… – прошептала Дотти и вдруг замолчала.

Ее тело обмякло, и Сара лишь успела смягчить удар осевшего на пол тела. Дотти потеряла сознание.

Джеффри стоял в коридоре возле комнаты переговоров, разговаривал с Леной.

– Нам нужно немедленно встретиться с Марком Паттерсоном, – сказал он. – Сара сама проведет собрание, посвященное результатам вскрытия.

Лена глянула через плечо. Сара довела Дотти до ее автомобиля, после того как уверилась, что женщина оправилась.

– Марла сейчас даст нам его адрес, – сказал Джеффри. – Возможно, все произошло не без его участия. Надеюсь, что мы застанем дома и его сестру.

Лена кивнула.

– Вы хотите, чтобы я поговорила с сестрой, пока вы допрашиваете Марка?

– Там видно будет, – ответил Джеффри. – Мне бы хотелось встретиться и с этим священником.

В глазах Лены что-то промелькнуло.

– Он из моей церкви, – сказала она. – Вернее, не из моей, но туда ходит Хэнк, и я его иногда сопровождаю.

Она пожала плечами.

– От нечего делать. Я ведь человек не религиозный.

– Да, – согласился Джеффри, удивляясь тому, что она сообщила.