Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Он кивнул:

— Все. — Он огляделся. — Слишком много украшений, правда. Нет, я не имел в виду покров — это работа истинно верующих, — но сама церковь чересчур нарядна.

— Думаете?

— Это Высокая церковь?

— Господи, нет. Впрочем, остальные не ниже.[5]Вы сказали — все?

— Гм?

— Вы сказали — все. Все… что?

— Церкви эскомского прихода.

Тина посмотрела на него уже другими глазами.

— А-а… так вы… — Она вопросительно вздернула брови. — Вы, случайно, не…

Их взгляды встретились.

— Полагаю, что да.

— О Господи! Новый лорд?

— Поместья Эском? Да, это я.

— Ну да, конечно! Не лорд же канцлер! — И она рассмеялась.

Деларм посмаковал фразу — про себя он повторял ее много раз, но здесь, на английской земле, она должна была прозвучать впервые:

— Я — новый лорд поместья Эском.

Стречи искренне надеялась, что после этих надоедливых туристов ей удастся-таки посидеть в тишине и одиночестве у камина. Камин в пабе горел десять месяцев в году — отчасти для удобства туристов, а отчасти из-за того, что по вечерам в Девоншире бывало прохладно. Но от Джереми ей отделаться не удалось. Под предлогом того что ему надо обсудить с ней дела и события текущего вечера — мол, вдруг «ее американцы» решат-таки прикупить здешнюю недвижимость, — он угостил ее кружкой теплого пива в «Серпе и мотыге» и предложил продолжить беседу за ужином. Стречи уточнила, где именно, и Джереми тут же сделал непростительную ошибку: сказал, что «Серп и мотыга» — весьма подходящее заведение. Она согласилась только на вторую кружку пива.

— Славный паб, — пробормотал он. — Когда вы предложили «Серп», мне подумалось: раз девушка знает, где можно найти приличный паб, то она знает себе цену. — Он искоса взглянул на нее, и ей это не понравилось.

— Вы ведь не отсюда, верно?

— Боюсь, что нет.

— Ну да, эти ваши американцы смотрят на вас как на кладезь премудрости. Так откуда вы?

— Нет уж, кто здесь кладезь премудрости, так это вы. Вы столько знаете о недвижимости.

Он помедлил с ответом:

— Если ваши клиенты решатся что-то приобрести, они вам заплатят?

— А, так вы уже подсчитываете, сколько вам придется заплатить мне за то, что я нашла вам покупателей?

Он мужественно хмыкнул:

— У нас в Англии так не принято.

— Я — тоже из Англии, Джереми.

— Но вы — не агент по продаже недвижимости. Будь вы им, мы бы поделили комиссионные пополам, но, так как вы выступаете посредником, вы тоже, получается, покупатель…

— Один процент.

— Простите?

— Мы берем один процент от стоимости покупки.

Она ожидала, что он начнет торговаться, но вместо этого услышала:

— Кто это — «мы»?

— Наша компания, — расплывчато ответила она. О Клайве лучше пока не упоминать.

Джереми сказал:

— Мы сами работаем на полутора процентах.

— Но вы же — единоличный агент?

Он осторожно кивнул. Она быстро ответила:

— Тогда ваш процент больше.

— К сожалению, нет. Полагаю, если бы нам пришлось платить за наем — что делается крайне редко, — то нам пришлось бы взимать еще пятнадцать процентов.

— Пятнадцать процентов от чего?

— От нашего вознаграждения, разумеется.

— Пятнадцать процентов от полутора процентов? Неужели вы серьезно полагаете, что мы стали бы работать за каких-то ноль двести двадцать пять сотых процента — пару сотен фунтов? На это даже билета на самолет не купишь.

— Гляжу, с арифметикой у вас полный порядок. Но здесь вам не Америка. Комиссионные у нас значительно меньше. — Он хрипло усмехнулся. — Не знаю порой, как нам удается сводить концы с концами.

— Один процент от общей суммы сделки, или нам не о чем разговаривать.

Он покачал головой и прищелкнул языком — точно ребенка успокаивал. Однако Стречи не была уверена, что они смогут что-то получить от покупки недвижимости. Клайв поручил ей разведать обстановку на рынке и оценить реакцию клиентов. «Обрати внимание, какое жилье кто выберет», сказал он. Но зачем? Она уже привыкла во всем подчиняться Клайву. Стречи, всегда такая спокойная и самоуверенная, позволила обаятельному мошеннику устанавливать правила и принимать решения. Способность к критическому анализу оставила ее, и она всецело подчинилась ему.

— Вы ведете игру, — огорошил ее Джереми.

— М-м?

Джереми был прав: игра действительно велась. Та самая игра, о которой ей было известно, — продажа титула по завышенной, мягко скажем, цене — была не единственной. Клайв упоминал недвижимость, и другая Стречи, которая беспрекословно ему подчинялась, подумала, что помогает потенциальным лордам почувствовать себя дома. Если же она станет показывать им дома, они живо представят, что живут здесь. Лорды поместья.

— А я люблю играть в игры, — улыбаясь, продолжил Джереми.

— Что вы имеете в виду?

Он понимающе улыбнулся:

— Все эти «поиски недвижимости» — чистой воды надувательство, правда ведь? Хотите, чтобы я купился? Вы играете со мной в игру, мисс Стречи, но полагаю, что пора раскрыть карты.

Одним глотком она осушила кружку:

— Спасибо за пиво.

— Не так быстро. — Он положил ей руку на запястье. — Где вы остановились?

«Вот и хорошо, — подумалось ей, — он не знает, что я живу здесь».

— У друзей.

— Я их знаю? Вообще-то я знаю почти всех в округе — работа такая. Держу пари, снимаете комнату в каком-нибудь хорошеньком отельчике. Полагаю, в одиночестве?

— А может, я сплю с мистером Кантабуле.

Он пристально посмотрел на нее:

— А может, мы сходим куда-нибудь поужинаем? Я знаю парочку мест. Или купим бутылочку и ко мне?

— Нет, спасибо.

— Не сидеть же вам весь вечер одной?

— Я устала.

Что со мной такое, спрашивала она себя. Обычно я запросто таких отшиваю, а не позволяю заманивать себя всякими двусмысленностями. Что это я, в самом деле?

— Не беспокойтесь, — улыбнулась она. — Держу пари, кто-нибудь из моих клиентов да соберется прикупить у вас домик.