Назовите как хотите - Рассел Джеймс

Его рука вернулась на ее запястье.

— Контора давно закрылась, — ответил он. — Не нужно нам никакой недвижимости. Мы говорим о том, как лучше провести остаток этого чудесного вечера.

Видел бы сейчас Микки, подумалось ей, как я не могу отделаться от подвыпившего типа в баре. А ведь он называл меня Снежной королевой, пока не узнал получше — и тогда я стала его Ледяной принцессой. Она поспешно сказала:

— Мне пора.

Джереми только крепче сжал ее запястье. Она напряглась. Целься в горло, вспомнилось ей. Р-раз — и все.

Так они замерли, уставившись друг на друга. И тут раздался женский голос:

— Мисс Стречи! Я подумала, вдруг вы здесь.

Оба разом обернулись.

Спустя мгновение она узнала эту темноволосую веснушчатую особу — а та тем временем уже повернулась к Джереми Бэррингтону Дауни:

— А, это вы, Джереми. Надеюсь, не помешала?

Она одарила их широкой улыбкой.

Джереми кивнул:

— Ваше преподобие.

Тина подняла брови:

— Мое преподобие! Как официально-то. Все в порядке, мисс Стречи?

По выражению лица Тины можно было догадаться: она заподозрила, что это не так.

— О, прекрасно! — откликнулась Стречи. — Простите за избитую фразу, но я только что собиралась сказать, что мистер Дауни как раз собирался уходить.

Пару мгновений все трое изображали живую картину, потом Джереми отвесил легкий поклон и ушел.

— Спасена духовным воинством, — пробормотала Стречи.

Тина ухмыльнулась:

— Никто не способен отвадить непрошеных гостей быстрее, чем священник. Еще по одной?

Они присели за столик в углу. Поначалу Стречи даже позабавило, что ее спасла женщина, притом женщина-священник, но вскоре обнаружила, что ей придется выдержать еще один допрос. Тина подалась вперед, ее устремленные на Стречи глаза блеснули:

— Вы были не до конца со мной откровенны.

— Что вы имеете в виду?

— Вы сказали, что приехали с целью подготовки к прибытию нового лорда Эскома. Но он уже здесь.

— Как — здесь?

Вид у Стречи был определенно обескураженный, так что Тина подняла свою кружку с пивом и сделала хороший глоток:

— Сегодня днем он заходил ко мне.

Стречи нахмурилась.

— Сказать по правде, он — не совсем то, что я ожидала увидеть. Адское пламя и проклятие.

Стречи уставилась на нее.

— Смахивал на какого-нибудь ветхозаветного пророка. Стоял, понимаешь, около меня и разглагольствовал себе в бородищу: мол, женщина-священник — это отвратительно. Вы меня ни о чем таком не предупреждали. — Тина оглянулась на пустой бар. — Разумеется, я имею в виду нашего временного лорда.

— Я… что-то ничего не понимаю, — пробормотала Стречи. Скрывать это не было смысла.

— Вы прекрасно знали, что он из себя представляет. Вы ведь его видели?

Стречи кивнула.

— Что именно он сказал?

— Что храм Божий не нуждается в идолах. Кстати, на этом вашем лорде были туфли от Гуччи.

— Неужели от Гуччи?

— Я, может, не могу позволить купить такие, но читать-то я умею. О да, Библию он знает. Целыми цитатами: огнь и сера, бичи и скорпионы. Может, во время воскресной проповеди он неотразим, но — не мой тип. У нас в богословском колледже были такие типы, и я искренне надеялась, что они не расползутся повсюду. Они порочат доброе имя церкви.

Постепенно до Стречи начало доходить, кого именно видела Тина.

— На нем что — была ряса?

— Не было. На мне, кстати, тоже. Но это делу не помогло. Я была одета в комбинезон — вешала покров; и он, должно быть, решил, что я просто рабочий-оформитель.

Стречи улыбнулась.

— Будь я церковным старостой или супругой викария — еще куда ни шло, но священником — нет уж. Противоречит учению Иисуса Христа — и, стало быть, святого Павла, по меньшей мере в тот период, когда его поразил солнечный удар. Это старинная тема для спора — часами можно проговорить. Видите ли, все Его ученики были мужчинами. Когда Иисус наказал им идти и проповедовать Его учение, Он использовал слова вроде «мужи» и «отец», но это ведь были всего лишь метафоры, понимаете? Он имел в виду все человечество. Но ваш мистер Деларм ратует за буквальную трактовку библейских символов — а это опасно — и считает, что проповедовать Господа — удел мужчин.

— Деларм, — пробормотала Стречи.

— А удел женщин, очевидно, — «быть вином плодоносным». Вам следовало предупредить меня, Стречи.

— Гм. — Очевидно, так и действительно было бы лучше всего. — Мистер Деларм немного опережает события. — Тина недоуменно вскинулась. — Он еще не лорд.

— Это многое объясняет — но продолжайте, прошу вас.

— Не знаю, как бы вам объяснить. Э-э… словом, мистер Деларм только надеется стать лордом Эском. Пока ничего не решено.

Тина нахмурилась:

— Но ведь титул был продан. С аукциона, за пять с половиной тысяч фунтов.

— Надеюсь, ему вы об этом не сказали?

— Нет. — Тина уставилась на нее. — А разве… не ему?

Стречи покачала головой.

— А откуда вам известно, за сколько продали титул? Об этом что — вся округа знает?

— Нет, конечно. Да и я узнала это потому лишь, что была изначально вовлечена в процесс. Стречи, вам ведь было известно, что мистер Деларм не в курсе, за сколько Клайв купил титул. Выходит, вы собираетесь извлечь из него прибыль. — Тина покачала головой — укоризненно, но не осуждающе. — То есть он его пока не купил?

— Нет.

Тина снова подалась вперед:

— Пожалуйста, найдите кого-нибудь еще! Продайте одному из ваших славных американцев.

Стречи ошарашенно уставилась на нее:

— К-каких американцев?

— Тех самых туристов, которым вы показываете окрестности. Я видела вас из окна, когда вы бродили возле церкви Св. Агаты. А миссис Хэргрив рассказала мне, что видела вас всех у Св. Бида. — Тина прищурилась. — Пусть я и не католической священник, но вашу исповедь выслушаю с удовольствием. Ну же, облегчите душу. Вы ведь продаете титул?

Стречи кивнула.

— По сильно завышенной цене, верно?

Стречи поежилась.

— А теперь слушайте меня, Стречи: я расскажу вам, как правильно вести себя на исповеди. Вы должны говорить — и говорить откровенно, а не сидеть тут, как провинившийся ребенок, пожимая плечами и уставившись в пол. От вас требуется признание в ваших грехах. Понимаете? Если да, то повторяйте за мной: я продаю титул лорда Эском.