Если бы мы были злодеями - М. Л. Рио

– На самом деле, я думаю, достаточно.

Я развернулся, медленно и осторожно. Ричард стоял на пляже, хмурясь на нас четверых.

– Ты дуешься несколько часов подряд, – заявила Мередит. Она скрестила руки на груди, и я слегка пошатнулся, когда ее вес снова переместился. – С чего ты вдруг решил, что хватит?

– Мы просто веселимся, – добавила Рен.

Она взобралась на Джеймса лишь наполовину, и теперь сидела у него на плече, будто попугай.

Я с тревогой посмотрел на Джеймса, но тот не сводил глаз с Ричарда.

– Все уже сильно затянулось, – ответил Ричард. – Это чертовски глупо – и кто-нибудь может покалечиться. Слезайте.

– Ладно тебе, Рик, – подал голос Александр, растянувшийся на песке с очередным стаканом пива. – Она будет в порядке.

– Заткнись, – огрызнулся Ричард. – Ты пьян.

– А ты – нет? – спросила Филиппа. – Успокойся, мы просто играем.

– Отвали, Филиппа. Это тебя не касается.

– Ричард! – прикрикнула Рен.

Филиппа уставилась на него, изумленно приоткрыв рот.

– Ладно, представление окончено, – сказал Колин, соскальзывая с каноэ. – Давайте, ребята, сматывайте отсюда.

Зрители разочарованно заворчали, но начали расходиться. Колин колебался, переводя взгляд с Ричарда на остальных, как будто не был уверен, нужен ли нам еще судья.

– Может, вы оба прекратите валять дурака? – спросил Ричард, и его голос разнесся над водой словно по волшебству.

– Я понимаю, – едко ответила Мередит. – Не можешь стерпеть, что мы веселимся, в то время как ты дуешься… потому что один-единственный раз не получил главную роль?

Лицо Ричарда стало мертвенно-бледным, и я крепко сжал колени Мередит, пытаясь таким образом предупредить, чтобы она не сболтнула лишнего. Она не почувствовала этого, или не поняла моего намека, или уже завелась.

– А пошло оно все! – объявила она. – Мир не должен постоянно вертеться вокруг тебя.

– Сказала шлюха мирового класса, – вырвалось у Ричарда.

– Какого черта, Ричард?! – воскликнул я.

Вспышка гнева заставила кровь прилить к моим щекам. Я инстинктивно еще крепче сжал ноги Мередит. Желание защитить ее оказалось абсолютно неожиданным, но у меня не оставалось времени для смущения.

Теперь же Мередит помалкивала.

Ричард начал было говорить что-то еще, но его прервал Джеймс.

– Ты перешел все границы, – сказал он, и в его голосе прозвучала язвительная нотка, которой я никогда прежде не слышал. – Почему бы тебе не взять пива и не вернуться, когда остынешь?

Глаза Ричарда потемнели.

– Убери руки от моей кузины, и я…

– И ты что? – Рен соскользнула с плеча Джеймса, лицо ее пылало, брови хмурились. – Что с тобой? – Она плюхнулась в воду, но осталась рядом с Джеймсом. – Это просто игра.

– Ладно, – произнес Ричард, тоже заходя в воду, которая заплескалась вокруг его ног. – Начнем. Рен, теперь моя очередь.

– Ричард, не будь идиотом. – Мередит скинула ногу с моего плеча, и я подхватил ее за талию, чтобы помочь спуститься.

Я выпрямился: без груза на плечах мне стало легко, и я почувствовал себя, как наполненный гелием шарик. Зажмурился, пытаясь сосредоточиться.

– Нет уж, я хочу играть, – заладил Ричард. Сколько он выпил? Он говорил разборчиво и очень громко, а движения его стали развязными и неосторожными. – Рен, прочь с дороги.

– Ричард, послушай, Джеймс ничего не сделал, – произнес я, шагнув к нему; по воде пошла рябь.

Он развернулся ко мне.

– Не беспокойся, тобой я займусь через минуту.

Я замер, отшатнувшись. Мои шансы, вздумай он начать драку, были невысоки.

– Оставь его в покое, – резко сказал Джеймс. – Знаешь, почему он решил поиграть? Только из-за того, что ты отказался, а он старался быть милым.

– Да уж… мы все в курсе, как мил Оливер.

– Ричард, – встряла Мередит. – Не будь кретином.

– Я не кретин, – запротестовал он. – Я хочу к вам присоединиться. Я думал, вы хотели устроить последний поединок.

Он обогнул Рен и толкнул Джеймса: раздался громкий всплеск воды.

– Ричард, стой! – крикнула Рен.

– В чем дело? – спросил он. – Еще один раунд! – Он снова толкнул Джеймса, и тот выставил руку вперед.

– Ричард, я предупреждаю тебя… – начал он.

– Что? Я хочу…

– Я пас, – ответил Джеймс, и каждый мускул его тела был натянут и напряжен. – Мать твою, приди в себя.

– И ты будешь возиться с девочками, Александром и Оливером, но не со мной? – требовательно спросил Ричард. – ДА ЛАДНО!

– Ричард, стой! – закричали мы одновременно, но опоздали.

Он опять толкнул Джеймса, и на сей раз в этом не было ничего игривого. Парень сильно ударился о воду, шлепнув руками по поверхности в попытке удержать равновесие. Как только он встал на ноги, то ринулся на Ричарда, врезал ему и отбросил назад. Но противник лишь засмеялся, когда вода забурлила вокруг них: он был гораздо крупнее Джеймса, и борьба не могла быть честной. Я с трудом пробирался к ним, волоча ноги, когда смех Ричарда перешел в рык, и он просто швырнул Джеймса лицом в воду.

– РИЧАРД! – завопил я.

Наверное, он не услышал меня из-за брыкающегося Джеймса, а может, ему стало все равно. Он держал моего друга под водой, схватив рукой за шею.

Джеймс стукнул его кулаком по спине, но я не мог понять, то ли он продолжает драться, то ли пытается высвободиться.

Девчонки, Колин и Александр побежали к ним, но я добрался до парней первым. Я кинулся на Ричарда, и тот с легкостью стряхнул меня со своего тела, а холодная вода хлестнула меня по лицу, попала в рот и нос. Я снова бросился к нему, вцепившись в него, будто клещ.

– РИЧАРД! СТОЙ! ОН ЗАДЫХАЕТСЯ… – Его плечо врезалось в мой подбородок, и я сильно прикусил язык.

Колин появился из ниоткуда, схватив Джеймса под руку, пока я кричал:

– ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, УТОПИШЬ ЕГО, СТОЙ!

Мередит обхватила Ричарда за шею, тогда как Филиппа – за локоть, и к тому моменту, когда он наконец отпустил Джеймса, мы переплелись в огромный узел, и волны вокруг нас бушевали, ледяные и злобные.

Джеймс с криком вырвался на поверхность, и я подхватил его прежде, чем он снова ушел под воду. Мередит колотила Ричарда кулаком в грудь и орала на него:

– Ты что, спятил? Ты мог убить его!

– Джеймс, – проговорил я. – Иисусе, Джеймс, ты в порядке?

Задыхаясь, он обнял меня за шею: вода и желчь, смешавшись, выплескивались из его горла. Мое сердце с болью колотилось о ребра.