Кровь отверженных - Карин Слотер

Джеффри пожал ее, а Лена, воспользовавшись моментом, всмотрелась в Тедди Паттерсона. Он глядел на жену и Джеффри. Плечи его ссутулились. В присутствии миссис Паттерсон он уже не выглядел таким опасным.

– Мы пришли поговорить с Марком, – сказал Джеффри. – Он дома?

Грейс Паттерсон беспокойно взглянула на мужа.

– Почему бы тебе не сесть, дорогая? – сказал он жене.

Затем, словно его слова требовали объяснения, обратился к Джеффри:

– Она последнее время болеет.

– Мне очень жаль, – сказал Джеффри.

Он сел на диван рядом с Грейс и кивнул Лене, давая понять, что ей тоже следует сесть. Лена поколебалась, но потом опустилась в одно из кресел.

Свет из окна падал на Грейс, и Лена увидела, как она бледна. Темные круги под глазами, синие губы. Лена подумала, что у миссис Паттерсон может быть только такая комната.

– Благодарю вас, шеф Толливер, за то, что вы не стали допрашивать Марка вчера вечером, – сказала Грейс. – Он был очень расстроен.

– Это можно понять, – ответил Джеффри. – Ему надо было оправиться после того, что случилось.

Тедди Паттерсон хмыкнул. Лена не удивилась: подобные Тедди Паттерсону не считают, что людям требуется время, для того чтобы оправиться. В этом отношении он был похож на Лену. Сделал дело – и забудь. Или, по крайней мере, попытайся после не ныть.

– А его сестра дома? – спросил Джеффри. – Нам бы хотелось и с ней поговорить.

– Лэйси? – спросила Грейс и снова взялась рукой за цепочку. – Она сейчас у бабушки. Мы думали, что так будет лучше.

– Где она была вчера вечером? – спросил Джеффри.

– Здесь, – ответила Грейс. – Ухаживала за мной.

Она нервно сглотнула и посмотрела на сложенные на коленях руки.

– Обычно я не прошу ее оставаться со мной, но вчера у меня была очень трудная ночь, а Тедди должен был идти на работу.

Она слабо улыбнулась мужу:

– Иногда боль бывает слишком сильной, и мне хочется, чтобы дети были поблизости.

– Но ведь Марка при вас не было? – сказал Джеффри, хотя это было очевидно.

Ее лицо омрачилось.

– Нет, не было. Последнее время с ним трудно ладить.

– Он недавно избил сестру, – вмешался Паттерсон. – Да вы наверняка знаете об этом из дела. Дрянной парень. Не выйдет из него ничего путного.

Грейс не произнесла ни звука, но ее неудовольствие все ощутили в полной мере.

– Извини, – пробормотал Паттерсон.

Похоже, он и в самом деле раскаялся. Лена удивлялась влиянию Грейс на мужа. Она усмирила его за несколько минут.

– Пойду, приведу Марка, – сказал Паттерсон и вышел из комнаты.

Лена по привычке провела языком по внутренней стороне зубов. По какой-то причине она не могла заговорить. Нужно было задать вопросы, и Лена знала, что Джеффри ждет их от нее, но она чувствовала тревогу и не могла сосредоточиться. Ей хотелось побыстрее выйти из дома, лишь бы оказаться подальше от Тедди Паттерсона. Даже сейчас, рядом с его женой и Джеффри, Лена испытывала страх. Больше, чем страх, – угрозу.

Пытаясь избавиться от состояния клаустрофобии, Лена посмотрела в сторону кухни. Комната была не слишком большой. На стенах обои с изображением земляники. Земляника была даже на часах, висевших над кухонным столом.

Грейс кашлянула.

– Последнее время Марку пришлось нелегко, – сказала она, продолжив тему. – У него были неприятности в школе.

– Сожалею, миссис Паттерсон, – сказал Джеффри, он выпрямился на диване, очевидно, приготовившись к разговору. – А как насчет Лэйси?

– У Лэйси за всю ее жизнь не было никаких неприятностей, – сказала Грейс. – И это чистая правда. Ангел, а не ребенок.

Джеффри улыбнулся, и Лена могла догадаться, что он думает. Из опыта он знал, что самые страшные преступления совершают ангелы.

– С мальчиками она встречается?

– Ей еще только тринадцать, – сказала Грейс, словно это могло быть ответом. – У нас и в доме-то мальчиков никогда не было.

– Она может встречаться с ними на стороне.

– Не вижу для нее такой возможности, – ответила Грейс. – Из школы она приходит каждый день вовремя. А если куда-то идет, то в компании подружек. И возвращается вовремя.

Лена чувствовала, что Джеффри пытается встретиться с ней глазами, но она упорно его игнорировала.

– Вовремя – это когда? – осведомился Джеффри.

– В будние дни мы ее, разумеется, никуда не отпускаем, а в пятницу и субботу это – девять часов.

– А в комнате она спит одна?

Лицо Грейс приняло такое выражение, словно только сейчас она сообразила: Джеффри неспроста интересуется ее дочерью. Она смотрела на него, как несколько часов назад Дотти Уивер смотрела на Лену, только в глазах ее было намного больше злости.

– Почему вы задаете так много вопросов относительно моей дочери? – резко спросила она. – Ведь пистолетом угрожали Марку.

– Дотти сказала нам, что Лэйси и Дженни были подругами, – сказал Джеффри.

– Видите ли… – начала Грейс.

В ее голосе чувствовалась нерешительность. Видно было, что она пытается предугадать дальнейшие вопросы Джеффри. Наконец она сказала:

– Да, они дружили. Потом что-то произошло, и они перестали встречаться. Мы давненько не видели Дженни. Я знаю, что Лэйси к ней в дом не ходила.

– Она сказала вам, почему так вышло?

– Я решила, что у них произошла глупая размолвка.

– Но вы ее не спрашивали?

Грейс пожала плечами.

– Она моя дочь, шеф Толливер, но не подружка. У девочек часто бывают секреты. Можете спросить об этом вашу бывшую жену.

Он кивнул.

– Сара сказала, что Лэйси – замечательная девочка. Большая умница.

– Так и есть, – согласилась Грейс. – Но все же я ее не пытаю, если она не готова мне о чем-то рассказать.

Видно было, что она довольна.

– Может, она поговорит об этом с кем-то другим?

– Что вы хотите этим сказать?

– Вы не возражаете, если я с ней поговорю?

Грейс снова бросила на него суровый взгляд.

– Она еще мала. Если у вас нет на то конкретной причины, то вы не можете говорить с ней без моего разрешения. Я права?

– Мы не собираемся говорить с ней как с подозреваемой, миссис Паттерсон. Просто нам нужно выяснить, в каком умонастроении пребывала Дженни Уивер. Для этого вашего разрешения нам не требуется.

– Но я ведь вам только что сказала, что Лэйси довольно долго не встречалась с Дженни – кажется, это началось с Рождества. Она понятия обо всем этом не имеет. – Грейс вежливо улыбнулась. – Я не хочу, чтобы вы допрашивали мою дочь, мистер Толливер. – Она сделала паузу. – И доктор Линтон – тоже.