Кровь отверженных - Карин Слотер

– Он что, водитель грузовика? – спросил Джеффри.

Лена нашла на странице нужное место.

– Дальнобойщик, – сказала она. – Должно быть, машина его собственная.

– Похоже, он с этого имеет доход.

– И вы бы имели, будь у вас собственный грузовик, – заметила Лена, продолжая просматривать дело Марка Паттерсона. – Постойте, – сказала она. – Паттерсон владеет самой стоянкой. Он воспользовался этим, когда выручал Марка.

Джеффри припарковался напротив дома Паттерсона.

– Плохо он за ней ухаживает. За стоянкой.

– Да уж, – ответила Лена, озираясь по сторонам.

Дом Паттерсона представлял резкий контраст остальным жилищам стоянки «Кудзу-Армс». Интересно, что можно сказать об отце, если о своем доме он заботится, а на людей, живущих поблизости, внимания не обращает. Соседям Паттерсон помогать не обязан, думала Лена, но странно, что он не подыщет себе более приятное окружение, тем более что у него двое детей.

– Тедди, – сказала Лена. – Это имя отца.

– Марла принесла мне его дело, – сказал Джеффри. – Он совершил два нападения, правда, это было лет десять назад. Отсидел за одно из них.

– Яблоко от яблони недалеко падает.

Джеффри и Лена вышли из машины, и в этот момент с крыльца спустился крупный мужчина. Лена догадалась, что это Тедди Паттерсон, и испугалась: его габариты поражали воображение. Он был выше Джеффри на два дюйма и по меньшей мере на тридцать футов тяжелее. Казалось, что Паттерсон может одной рукой схватить их обоих и швырнуть через дорогу.

Лена рассердилась на себя за то, что обратила внимание на его внешность. Ранее Лена считала себя способной противостоять кому угодно. Она была сильной женщиной, мускулистой – не зря же столько лет занималась на тренажерах – и уверенности ей было не занимать. Теперь она это чувство утратила, и фигура Паттерсона вызвала у нее легкую дрожь, хотя в данный момент тот ничего угрожающего не делал, а мирно вытирал руки о грязное посудное полотенце.

– Вы потерялись? – спросил Паттерсон.

Он выглядел как громила, руки сверху донизу покрыты татуировкой. Лена и Джеффри переглянулись, что не укрылось от внимания Паттерсона.

– Мистер Паттерсон? – спросил Джеффри и вынул свой жетон. – Я – Джеффри Толливер, из полиции Гранта.

– Я знаю, кто вы такой.

Паттерсон засунул полотенце в карман.

Лена видела, что оно выпачкано в машинном масле. Заметила и то, что Паттерсон не удостоил ее внимания.

Лена открыла рот, желая заявить о своем присутствии, но слова застряли в горле. Мысли о том, что она возбудит в нем враждебность, вогнали ее в холодный пот.

– Это детектив Лена Адамс, – сказал Джеффри; если он и заметил ее страх, то ничем этого не показал. – Мы приехали поговорить с Марком о том, что вчера произошло.

– Без вопросов! – произнес Тедди Паттерсон, скороговоркой сливая два слова в одно.

Паттерсон повернулся к ним спиной и пошел к дому. Постоял в дверях, дожидаясь Джеффри. Сделал это намеренно, чтобы, подойдя к нему, тот почувствовал себя недомерком. Лена увидела, что Тедди намного выше, чем ей казалось, когда она сидела в машине. Ей показалось, что тот опять же не без умысла встал в проходе, чтобы ей пришлось протиснуться в узком пространстве между дверным косяком и его животом, постаравшись не задеть хозяина. И глядя на его улыбку, Лена понимала: он знает, что она чувствует себя униженной. Она ненавидела себя за то, что не умеет скрывать свои чувства.

– Садитесь, – предложил Паттерсон, указывая на диван.

Они не воспользовались предложением. Тедди стоял, скрестив руки на могучей груди, и Лена видела, что его голова всего на три дюйма ниже потолка. Комната была большой, но Паттерсон заполнял собой все пространство.

Лена оглянулась по сторонам. Она старалась вести себя, как коп, а не как испуганная девочка. Помещение, неожиданно для нее, было чистым и аккуратным. Если бы она встретила Тедди Паттерсона где-нибудь в баре, то никогда бы не поверила, что у него такой дом. С одной стороны была кухня, затем холл. В гостиной имелись среднего размера камин и телевизор с большим экраном. В комнате стоял цветочный аромат, возможно, он исходил из включенного в розетку освежителя воздуха. Чувствовалась женская рука: стены были окрашены в розовый цвет, диван и два стула обиты светло-голубой материей в розовую полоску. На диван наброшено пикейное покрывало с рисунком в тон убранству. На кофейном столике – ваза с недавно срезанными цветами. Рядом – разбросанные с легкой небрежностью женские журналы. На стенах хорошие гравюры в рамах. Мебель, похоже, была новой. По ковру недавно прошелся пылесос. Лена заметила, что на кафеле отпечатались свежие следы ботинок Паттерсона.

Пока Лена изучала комнату, Джеффри еще раз сказал Паттерсону:

– Нам нужно поговорить с Марком о том, что произошло вчера вечером.

Лена замерла, увидев над камином изображение Христа. Его кровоточащие ладони были открыты в классическом жесте – «будем друзьями». Джеффри тоже обратил внимание на картину, потому что наблюдал за Леной. Она заставила себя отвернуться, а Джеффри вскинул бровь, словно спрашивая, все ли с ней в порядке. Лена почувствовала бы себя лучше, если бы не Паттерсон: тот заметил, как они переглянулись. Он, разумеется, слышал о том, что случилось с Леной. Она могла лишь представить, какое удовольствие испытывал Паттерсон, воображая подробности изнасилования. Хозяин дома производил на Лену гнетущее впечатление. Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. Он секунду смотрел на нее, потом перевел взгляд на ее руки.

Она точно знала, что его интересует. Лена боролась с желанием сунуть руки в карманы, но в этот момент из коридора вышла маленькая женщина.

– Тедди? – сказала она. – Ты купил мне лекарства?

Она остановилась, увидев Джеффри и Лену. Приложила руку к шее.

– В чем дело?

– Полиция, – ответил Паттерсон и быстро отвернулся.

В его глазах промелькнуло что-то вроде выражения вины.

Словно его жена могла догадаться, о чем он думал, глядя на Лену.

– Ну хорошо, – сказала она с явным неудовольствием. – Расскажите мне, чего я еще не знаю.

Ростом она была не выше Лены. Сквозь жидкие русые волосы в некоторых местах просвечивал череп. Она выглядела изнуренной. Фотографии таких людей Лена видела в книгах, посвященных Холокосту. Тем не менее, в ней чувствовалась сила. Лена подумала, что чистота и порядок в доме – ее заслуга. Эта больная умела управлять делами.

– Я знала, что вы придете, – сказала женщина, – поэтому мне не следует удивляться.

Она не отнимала руку от шеи – теребила цепочку. Лена догадалась, что на цепочке крест.

– Миссис Паттерсон? – спросил Джеффри.

– Грейс, – сказала она и протянула руку.