Пропавший без вести - Люси Кларк

Я за многое полюбила Сэмюэля. За то, как он целовал каждый мой пальчик, словно ничего красивее в жизни не видел. За его мальчишеский смех. За страстное увлечение цветами, о котором он не стеснялся рассказывать. Когда я познакомила Сэмюэля с Марли, моя любовь стала только крепче, ведь эти двое сразу поладили. Они вместе ловили бабочек и строили себе логово, нападали на меня и начинали щекотать. Иногда Сэмюэль брал его с собой на работу – он занимался ландшафтным дизайном; Марли помогал выдергивать сорняки в садах клиентов: крепко хватал у основания, а потом, вырвав, стряхивал лишнюю землю.

Сэмюэль перекинул сумку через плечо, обул шлепанцы, и я пообещала попрощаться с малышом за него.

Я привстала на цыпочки и поцеловала его в губы, такие мягкие и податливые, что внутри у меня все затрепетало. Сэмюэль запустил руку в мои волосы, прижимая крепче к себе.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал он, не отрываясь от поцелуя.

Стоя на террасе, я смотрела Сэмюэлю вслед и с улыбкой вспоминала, как он предложил переехать к нему, когда осенью закончится срок аренды моей квартиры. «У меня есть сад, Марли понравится», – уговаривал Сэмюэль. Я обещала подумать, хотя практически не сомневалась, что скажу «да».

Я представляю, какой могла бы быть наша жизнь, и мысль об этом мучительна, как марево на горизонте – такое прекрасное и переливающееся, но совершенно недостижимое. Большой дом с красивейшим садом, свой огородик, а потом простая свадьба без всяких излишеств. Полевые цветы для букета невесты. Марли в свободных брюках и рубашке несет кольца. Может, мы даже завели бы еще одного ребенка, я ведь была совсем молодой. Наш дом, полный смеха, любви и счастья…

Будь я немного внимательнее…

А я отвлеклась. Всего на пару минут.

Этого оказалось достаточно.

У берега собралась небольшая толпа. Что все эти люди там делают? За ними я увидела Роберта, он потрошил рыбу, а над кровавым месивом кружили чайки. Точно, он хвалился удачным уловом, а Нил смотрел на него с завистью, ведь он, в отличие от Роберта, вернулся с пустыми руками.

Кто-то побежал к домам. Я присмотрелась: Диана. Никогда раньше не видела, чтобы она куда-то спешила и двигалась так неуклюже, словно забыла, каково это вообще – ходить.

– Нил! Скорее, хватай ключи, и к катеру!

Нил вышел из домика с бутылкой пива в руке.

– Там дети тонут! – запыхавшись, крикнула Диана.

Я крепко обхватила поручни террасы. Марли!

Я бросилась на пляж: вот песчаная крепость, которую мальчишки строили прямо у линии отлива. Рядом валялись ведерки и лопатки, поникший флаг из салфетки болтался на ветру. К горлу подступил ком. Я глянула в сторону дома Сары – вдруг ребята у нее, – но там было пусто: лишь тазик для мытья посуды и резиновые перчатки, брошенные посреди крыльца.

Толпа немного расступилась, и я увидела, что ближе всех к берегу, спиной ко мне, как раз стоит Сара. Даже не у берега, а по колено в воде, намочив края летних брюк.

У меня заледенела кровь. Там наши мальчики.

Едва не задыхаясь, я побежала к ней, схватила Сару за локоть и развернула к себе лицом: она вся побледнела и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Ребята, – вздохнула Сара. – Они в море.

Дрожь пробежала по спине, будто страх, протянув руку, водил по мне своим когтем.

– Далеко?

– Ничего не видно… Течение очень сильное. Береговая охрана уже отправила катер.

– Они строили крепость. Как они оказались в воде?

Сара молчала.

Тем временем Нил достиг своего катера. Взревел мотор, к соленому бризу примешался запах бензина.

Я нащупала руку Сары и крепко ее сжала.

Прорезая небо криком, над нами пролетела чайка. Позади слышался взволнованный шепот, среди которого кто-то четко спросил:

– Ну что?

Мы с Сарой обернулись. Диана смотрела вдаль на лодку Нила, прижав к уху телефон.

Она медленно кивнула, перевела взгляд на меня и Сару. Я не сводила с Дианы глаз.

– Одного нашли, – сказала она и, немного помедлив, добавила: – Второго пока ищут.

– Кого? – спросили мы в один голос.

– Не знаю, – покачала головой Диана.

Я и не заметила, как наши с Сарой руки разжались – то ли я отпустила, то ли она ослабила хватку. Я засунула руки глубоко в карманы платья и вцепилась в салфетку, которая лежала в одном из них. Сара же запустила пальцы в волосы.

Я молилась, чтобы выжил Марли. Он плавает намного лучше, ведь я водила его в бассейн с четырех месяцев и прижимала к себе его крошечное тельце, пока мы вместе ныряли и плескались, напевая детские песенки про крокодилов и лодочников. Прошлым летом Марли впервые обогнал меня в заплыве, а в этом году плавал уже в два раза быстрее. Плавал умело и уверенно. Он выживет. Он не может не выжить.

Я сделала выбор.

Как и Сара.

Я решила, что жизнь Марли дороже жизни Джейкоба.

Ярко-оранжевый цвет спасательного катера одновременно и тревожил, и успокаивал. Мужчины в такой же яркой форме вглядывались в воду.

– Все будет хорошо. Их обоих вытащат, – сдавленным голосом сказала Сара. – Там уже три катера, и скоро пришлют еще. Их обоих найдут. Смотри, вон и Роберт выходит в море.

На том месте, где он прежде потрошил рыбу, было пусто. Не удивлюсь, если Роберт успел сложить свой улов в холодильник и только потом решил помочь остальным.

– Айзек возвращается. – Сара показала на темно-синее рыболовное судно, которое одним из первых вышло на поиски. – Видимо, у него кто-то из ребят.

Мы молча наблюдали за приближением лодки. Солнце освещало стоявшего у штурвала Айзека. На корме кто-то сидел, опустив голову и закутавшись то ли в одеяло, то ли в полотенце.

Сара вдруг вскрикнула и бросилась в воду.

– Боже! Мой мальчик!

Это был Джейкоб, а не Марли.

Нет, нет, нет! Не может быть!

Я все смотрела на судно, не сомневаясь, что Марли тоже на борту. Мальчики должны быть вместе! Айзек положил руку на спину Джейкобу.

– А Марли? – крикнула я, тоже заходя в воду. – Где Марли?

Айзек услышал меня, но отвел взгляд.

Кровь заледенела от боли.

– Где мой сын?

Никто не ответил.

Я качала головой, зажав рот руками.

– Не может быть, – шептала я. – Это неправда…

События разворачивались, словно в фильме, который никак нельзя выключить.

К поискам присоединилось одиннадцать катеров. Росс Уэйман снял с маршрута свой паром. Вертолет береговой охраны часами кружил над морем, пока не зашло солнце, и вернулся с первыми рассветными лучами.