Карманник. Королевство - Фуминори Накамура

— Очень жаль.

Прозвучал голос Кидзаки.

— Ты сделал всё идеально, но таков финал. Ты, наверное, не понимаешь почему.

Кто-то схватил моё пальто и стянул с меня. Я перекатился, почти не дышал. Я ничего не видел перед собой. Когда вновь открыл глаза, боль по-прежнему была со мной.

— Я решил, что ты умрёшь здесь, независимо от того, успешно или нет завершишь это дело. Мне в силу определённых причин нужно оставить здесь труп. Немного рановато, но через час всё уже выяснится.

Кажется, Кидзаки смеялся.

— К сожалению, ты не увидишь, какие любопытные изменения произойдут в этом мире. Скоро будет интересно. Система, при которой наверху стоят одержимые властью, скоро изменится. Драматически! Это окажет огромное влияние на простой народ. Мир скоро забурлит. Но…

Кидзаки заглянул мне в лицо. Его узкие глаза скрывались за солнечными очками.

— Но даже это навевает на меня скуку. Ха-ха-ха. Всё это ад. Хотя сейчас я немного дрожу. Стоя здесь. Ведь я увижу конец жизни человека. Именно такой, как я решил, именно в том месте, в котором я решил. Это единственное удовольствие. Завтра на некоторое время я покину эту страну. У меня ещё много хлопот. Я должен расширять свои дела и дальше.

Кидзаки был совсем рядом, но его голос звучал где-то очень далеко.

— А теперь ты умрёшь, размышляя о том, чем была твоя жизнь, как тот слуга аристократа. В депрессии, ничтожно. Сюда никто не зайдёт. Занавес.

Он слегка шевельнулся.

— Ты ведь не понимаешь, почему тебя убили, почему всё так вышло. Человеческая жизнь — загадка. Послушай-ка меня: а что я такое в твоей жизни? Ты веришь в судьбу? Может быть, это я управлял твоей судьбой? А может, то, что я управлял тобой, и была твоя судьба? Но в итоге тебе не кажется, что это одно и то же?

Кидзаки ушёл, будто растоптав меня. Я чувствовал шум шагов и плотный воздух оживлённой улицы. Я чувствовал, как тени проскользнули мимо. Вскоре шаги затихли.

Облокотившись о стену, я прижал руку к животу. Текла кровь. Картинка перед глазами тускнела, боль только нарастала, а я думал, что не хочу умирать. Я думал о том, что не хочу закончить свою жизнь здесь. Перед глазами вставали образы того мальчишки, Исикавы и Саэко.

Мне казалось, я вижу себя, как продолжаю работать в толпе. Я путешествовал и крал кошельки, может быть, поехал за границу. Говорят, в Лондоне ещё осталась культура уличной кражи высокого уровня. Мог бы посоревноваться с ними. Как было бы здорово продолжать красть кошельки у глупых богатеев, которые есть по всему миру. В конце прохода, далеко в тумане, виднелась башня. Высокая и далёкая, она просто стояла там. Я мог бы воровать у богатых и отдавать деньги маленьким оборванцам. Казалось, удовольствие, к которому тянулись мои пальцы, манящее тепло было совсем близко. Я стал бы настоящим карманником и продолжал двигаться в толпе, пока не рассыпался, как искры, не растворился без остатка.

«Именно так, именно так», — думал я, когда услышал шаги вдалеке.

Кто-то приближался. Там, в конце прохода. Я услышал голоса молодых женщин, они оживлённо переговаривались, жалуясь на фирму и клиентов. Они были довольно далеко, однако если бросить в них чем-нибудь, они заметят меня. Вокруг не было камней, моё пальто забрали, у меня не осталось сил снять ботинки. В кармане брюк почему-то оказалась монета.

Монета в пятьсот иен. Я, наверное, машинально вытащил её из чужого кармана. Я усмехнулся. Мои руки бессознательно искали деньги, значит, я настоящий карманник. Если попасть в человека окровавленной монетой, наверное, он посмотрит сюда. Я думал, что Кидзаки недооценивает карманников, и прислушивался к приближающимся шагам. Я думал, что не должен умереть здесь. Моя жизнь не была столь бестолковой, чтобы закончиться вот так. Собрав все силы, я сжал монету в пальцах. Далеко в тумане возвышалась башня.

Увидев тени, я, превозмогая боль, совершил бросок. Окровавленная монета, затмившая солнечный луч, сверкнула в воздухе чёрным диском, словно надежда на погрешность в плане.

Фуминори Накамура
Королевство