Обязательно должна быть надежда - Сергей Протасов

— Итак, что мы имеем, — Токарев начал утреннюю летучку. — Вчера, как я понимаю, день выдался плодотворным. Начнем с самого главного. С украденных колес. Гена, что там наши маленькие друзья?

— Ищут, — Кривицкий улыбался. — Я каждый день на связи. По-моему, кое-какие результаты имеются. Не вдаваясь в подробности — есть среди них один бывший судимый за кражи. Живет и работает без регистрации и без разрешения. То появляется, то пропадает. Камилджон Мадрасулович не любит его, подозревает, но найти пока не может. Подключил всех своих. Ребята в тонусе, шуруют; если этот не уехал из города, то найдут скоро, если уехал, то найдут, но не скоро. Шансы есть.

— Хорошо. Сысоев тоже ищет по своим каналам. Что тебе удалось узнать про Наталью Кирееву, якобы изнасилованную?

— Темное дело. Оказывается, случай с Бельмесовым не единственный, о котором она заявляла как об изнасиловании. Я прокатился в район и выяснил, что был еще один аналогичный эпизод, только она отозвала заявление.

— Как интересно! Почему же?

— Писала объяснение, что испугалась, растерялась, что претензий не имеет. Местные не препятствовали. Она же несовершеннолетняя, и если дело доводить до суда, то геморроя не оберешься, опять же отчетность, показатели. Отказалась — и ладно. Скорее всего, псевдонасильник ей деньги заплатил, но доказательств нет. Я с участковым поговорил. Эта Киреева давно уже баламутит в районе. Связалась с одним наркоманом, тот недавно из колонии выпустился. Два с половиной года за хранение, зовут Грицай Ярослав Федорович, погоняло Ося.

— Как Бендер?

— Вроде того. Периодически откуда-то деньги у них появляются. Но ведут себя тихо, осторожно. Наркоту берут, но аккуратно. В принципе, хлопот не доставляют. Таких сейчас много развелось: наркоманы, алкаши. Если они достают соседей или грабежами занимаются, тогда их берут, а так — смысла нет. Надо же с дозой брать или на происшествии. Тихих не тревожат.

— А эти тихие банду сколотили по киданию похотливых потерпевших, — продолжил Солнцев.

— Точно подмечено, молодец, Алексей Николаевич, дедукция в действии, — резюмировал Токарев. — Или все-таки индукция? А? Что еще по этому делу, Гена?

— Друзья Бельмесова вспомнили, что видели ссадины на руке Киреевой и что представилась она им Снежаной. И вообще она была какая-то странная, заторможенная, но от нее не пахло. Пожалуй, всё.

— Так, — сказал Токарев. — Я с Киреевой сам постараюсь сегодня встретиться. Бабушка ее звонила, говорит, та пришла вчера вечером и спит как лопата. Синяк у нее на лице вроде. По угонам есть что-то свежее?

— Не занимался вчера.

— Сегодня четверг, Гена, к планерке у Шарова, в понедельник, должно быть. Навались на это дело. Алексей Николаевич, ваш выход!

Солнцев достал блокнот, попереворачивал страницы.

— Вот, — сказал он, надел очки на кончик носа и медленно заговорил: — Свекольникова привезла скорая по вызову неизвестного лица с телефона, принадлежащего самому Свекольникову. Аппарат, кстати, пропал вместе со звонившим. Вызов поступил в двадцать десять. Так. В двадцать тридцать скорая его нашла. В двадцать один ноль три его привезли в отделение. Аудиозапись вызовов не ведется — магнитофон сломался. Работает только определитель номера. Всё регистрирует дежурная в журнале, — он поднял глаза на Токарева, тот нетерпеливо закивал: мол, «давай-давай уже быстрее!». — При нем ни документов, ни телефона, о чем я уже упомянул, ни денег или чего еще не обнаружено. Дальше. Диагноз: открытая черепно-мозговая травма, трещина в лобной кости, отек головного мозга, гематома, сотрясение мозга, компрессионное смещение позвонков. Других повреждений нет. Получается, его ударили чем-то твердым по голове один раз — и всё. Если бы не шапка, не выжил бы. Страшный удар! Что характерно, удар наносился спереди, видимо, Свекольников развернулся в последний момент в сторону нападавшего. Если бы удар пришелся сзади, то проломил бы теменную кость — и полный привет или как минимум потеря зрения. Но парню в каком-то смысле повезло.