Мой стокгольмский синдром - Бекки Чейз

– Ты ее всю ночь… пытал? – смешок в голосе незнакомца напомнил мне тон Сатира.

– Паталог, мне нужен диагноз, – не оценил шутку Джейсон. – А не очередной всплеск остроумия.

Пугающее начало. На врача лохматый походил меньше всего. Когда он попытался потрогать мой лоб, я инстинктивно отодвинулась, но его это не остановило. Проверив температуру, он нахмурился.

– Вскрытие делать будете? – хрипло поинтересовалась я.

– Живых не вскрываю, – хохотнул Паталог, порывшись в сумке и извлекая из нее блистерную упаковку с таблетками. – Сначала надо отравить.

Я отпрянула, а он снова рассмеялся и бросил упаковку Джейсону. Тот поймал ее на лету, покрутил между пальцами и вопросительно приподнял бровь.

– Тебе – иммуностимулятор, – пояснил ему Паталог. – Принимай по две таблетки, дней пять… или лучше неделю.

Упаковка с таблетками полетела обратно в сумку.

– Мое дело – предупредить, – пожал плечами Паталог и добавил, кивнув в мою сторону: – Ты бы ее… не общал три‑четыре дня, а то сам заразишься.

– Насколько все серьезно?

– В город ей не надо, если ты об этом. А вот с собой я бы ее забрал.

Не успев возмутиться, я закашлялась. Я не хочу, чтобы меня куда‑то забирали! Тем более чтобы это делал непонятный врач с сомнительным прозвищем. Паталог прислушался к моим хрипам и снова нахмурился.

– И я буду на этом настаивать.

Кивнув, Джейсон сделал шаг ко мне и поднял с кровати прямо в одеяле.

– А это обязательно? – слабо запротестовала я.

– Лазарет или барак, – равнодушно озвучил варианты Джейсон. – Разрешаю выбрать.

– Лазарет, – еле слышно пробормотала я и снова закашлялась.

Над лесом медленно начинался рассвет: небо светлело, поглощая в себе еще недавно яркие звезды. Джейсон нес меня вдоль коттеджей, не говоря ни слова идущему впереди Паталогу. В этой части лагеря я никогда не была и заинтересованно глядела по сторонам, насколько позволяло одеяло, скрывающее меня с головой. За коттеджами начиналась зона для обслуживающего персонала: тянулись длинные бараки, похожие на тот, что я знала, только с более широкими окнами и с двумя этажами вместо одного, и подсобные помещения. Представив количество людей, которое обслуживает шоу, я в очередной раз поежилась: здесь крутятся не просто большие деньги, а огромные. Ради них можно забыть о принципах и поставить убийства на поток.

Один из бараков заканчивался одноэтажной пристройкой с красным крестом над входом, к ней мы и свернули. Паталог открыл дверь, и Джейсон занес меня внутрь. Прямо у двери стояли носилки, чуть дальше – стол, заваленный упаковками с одноразовыми шприцами и пачками бинтов. Видимо, заправляющий здесь Паталог имел о порядке весьма смутное представление. За перегородкой, отделяющей часть пристройки, находились четыре кровати, пара тумбочек и шкаф. Завершал обстановку холодильник с прозрачной дверцей, набитый упаковками с ампулами и пузырьками.

Джейсон уложил меня на ближайшую кровать и ушел, не оборачиваясь, а Паталог высыпал содержимое сумки на соседнюю и принялся выуживать нужные таблетки из хрустящей кучи.

– Приступим, – подмигнул мне он. – Как ты хочешь умереть? Быстро или медленно?

– Вариант «пожить» не рассматривается в принципе? – прохрипела я.

Вместо ответа Паталог надорвал упаковку с порошком, растворил его в стакане с водой и протянул мне. Не споря, я проглотила лекарство и наблюдала, как на тумбочке у кровати появляются новые таблетки, градусник, чашка, электрический чайник и коробка с травяным чаем. Последней Паталог пристроил рядом бутылочку с микстурой. Интересно, у него хоть медицинское образование есть? Я поставила пустой стакан на краешек тумбочки и свернулась калачиком, продолжая кутаться в одеяло.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Туалет – там, – Паталог махнул в сторону противоположной от входа стены. – Босиком не ходишь, пьешь как можно больше жидкости, измеряешь температуру и сбиваешь порошком, только если она будет выше чем 38,5. Антибиотик – в таблетках – принимаешь два раза в день, а микстуру от кашля не чаще пяти. Препараты друг с другом не мешаешь, интервал выдерживаешь не менее трех часов. Вопросы?

– Я не могу… не босиком, – не усвоив и половину из потока информации, вздохнула я.

Паталог почесал щетинистый подбородок, озадаченно разглядывая мои голые ноги: возвращаться в трейлер за ботинками горе‑пациентки ему определенно не хотелось.

– Ладно. – Он открыл шкаф, достал оттуда резиновые шлепки огромного размера и поставил у кровати. – Носи их бережно, Золушка.

– Ваши лыжи? – Я бесцеремонно рассматривала новую обувь, пытаясь прикинуть, сколько шагов смогу в ней сделать до того, как потеряю.

– А ты из брезгливых? – усмехнулся он. – Не бойся, я часто моюсь.

– Да просто неудобно, что забираю… – неожиданно стушевалась я. Нашла повод цепляться.

– За неделю я и соскучиться по ним не успею.

Если этим Паталог хотел меня утешить, то ему не удалось. Но, судя по тону, он просто издевался.

– Неделю? – ахнула я.

Черт. Я не планировала валяться в лазарете так долго.

– Сильное чувство разлуке не сломить, – продолжал глумиться Паталог. – Заодно проверишь, как быстро по тебе соскучится твой парень.

– Он мне не… – я осеклась и с досадой отвернулась.

Мой статус непонятен мне самой, как я могу объяснить его другому человеку? Тем более тому, кого я знаю не больше часа. Паталог заинтересованно изогнул бровь и принялся оценивающе меня рассматривать. Он явно гадал, кем я себя считаю, и делал собственные прогнозы на мой счет. Не спеша облегчать ему задачу, я отвернулась, проигнорировав немой вопрос во взгляде. Паталог не стал настаивать. Он многозначительно хмыкнул и вышел из пристройки, не забыв перед этим наполнить чайник водой. Я забралась под одеяло, лежавшее на кровати, и расстелила сверху свое. Порошок начинал действовать: меня почти не трясло, а приступы кашля случались все реже. Вирус давал мне передышку, грех было не воспользоваться. Я закрыла глаза и провалилась в сонную полудрему.