Тьма на ладони - Иори Фудзивара

– Так, – кивнул он. – Их президент, Норио Сугино. Небось хочешь их адрес и телефон?

– Хочу. Экий ты проницательный.

– Забота о клиенте – основа торговли…

– Пожалуй, ты прав. Хотя из твоих уст это звучит немного странно.

– Смотри-ка, папаша, – засмеялась Нами-тян. – Наш малыш к тебе неравнодушен!

– Ну вот еще, – буркнул я. – С какой это стати?

Теперь уже засмеялся Майк:

– Может, потому, что ты у нас слишком романтичный для своих лет?

– Раньше ты другое говорил.

– Ну что ж! Видать, настроение поменялось.

Пока он доставал из кармана блокнот, Охара спросила меня:

– А кто такая Дзюнко Кагами?

– Моя мать…

У Охары вытянулась физиономия. Поглядев на нее, Майк хохотнул, а потом зачитал мне адрес и телефон конторы в Минато-ку. Я записал их себе в блокнот.

– Только учти, – добавил он, – этот их Сугино – натуральный бык!

– В каком смысле?

– Да я с ним встречался недавно. Вообще-то у нас срок аренды только наполовину истек. Но времена меняются, цены падают… В общем, я наплевал на посредников, пошел прямо к нему и потребовал снизить арендную плату.

– Хм-м… – протянул я. – Ну и как, получилось?

– Надеюсь, скоро получится, – решительно кивнул он. – Эта «Ёсинага» – цирк, а не контора! Здоровенными билдингами владеют, а в простых расчетах ни одна собака разобраться не может. Я уже и сам за них все рассчитал, на компьютере подбил, изложил как можно понятнее. Бесполезно! Только щеки надули и повторяют: дайте время подумать, мы вам позвоним. И опять все свалили на фирму-посредника. Сегодня их риелторы из «Нисии» уже звонили. Ну, я отобрал у сестры трубку и залепил: дескать, не хотите цены сбрасывать – мы немедленно закрываемся и съезжаем отсюда ко всем чертям. Погодите, кричат, мы не можем решать такие вопросы без домовладельца. Но других желающих сюда въехать за такие бабки они в жизни не найдут! Так что скоро эта «Ёсинага» сломается, я уверен. А в будущем – так и вообще разорится. Слишком у них с математикой все запущено. А может, и вообще с головой.

– Погоди-погоди! – вклинился я в его болтовню. – А что ты за них рассчитал-то?

– Ну, взял первоначальную стоимость помещения, разделил на срок ее амортизации до сих пор, добавил процент с учетом налогов и прибыли риелтора – и получил оптимальную арендную плату…

– И как же ты считал?

– Это здание построено восемь лет назад. То есть когда цены были на самом пике, верно? Берем официальные цены в этом районе на тот период. Площадь здания – сто восемьдесят квадратных метров. Умножаем на четыре этажа и подвал. Получаем, что по официальным ценам на тот период это здание стоило примерно одиннадцать миллиардов.[28]Но с тех пор его реальная стоимость чуть не в пять раз упала. А дерут они за него только на двадцать–тридцать процентов меньше! Вот я и пытаюсь им доказать, сколько этот подвал должен стоить сегодня, чтобы его вообще кто-нибудь снимать захотел. А они заладили как попугаи: средний уровень цен сейчас такой-то, бла-бла-бла… Своей головой подумать, что происходит, совсем не хотят!

– Так ты что же, босс этого заведения?

– За босса у нас сестренка. Я – так, на подхвате…

– А лет тебе сколько?

– Восемнадцать.

– М-да. Похоже, ты не только клиентов за локти хватать научился.

– Ну, в общем, да… Отец мне всегда говорил: пока люди шевелятся, между ними всегда будут денежные отношения. Ну, и научил меня кой-чему. Времена сейчас такие: не научишься Системой вертеть – она тебя сожрет с потрохами. Что хорошо, что плохо – рассуждать уже не приходится. Я неправ?

– Может, и прав… Так что же, твой отец – экономист?

– Да нет. Когда-то в Беркли защитил кандидатскую по экономике, но потом ушел в чистый бизнес. Сейчас портфолио-менеджер. Проталкивает в рекламные агентства восходящих звезд шоу-бизнеса…

– Диссертацию, говоришь? Считай, без пяти минут профессор! Уж покруче магистра по деловому администрированию…

– Это верно. Только он решил, что быть ученым – слишком глупо. И еще в Лос-Анджелесе открыл свою инвестиционную компанию. Громадные фонды поднял. Вечно у него журналисты толпятся – то из «Уолл-стрит Джорнал», то из «Файненшл Таймс». Преуспевающий афроамериканец, куда деваться! Журналюги на таких падкие. В общем, вот такой человек. Сейчас я с ним, правда, только е-мейлами перебрасываюсь иногда…

Немного подумав, я спросил:

– Значит, в открытие этого бара тоже отец вложился?

Он склонил голову набок:

– Ну, можно и так сказать.

– Слушай, Майк, – вставила Охара, – а как твое полное имя?

– Майк Яманэ Вильямс.

– Надо запомнить. Того и гляди, в журнал «Форбс» попадешь. В список самых богатых людей мира.

– Будем стараться!

– А кстати, – вмешался я, – этот Сугино из корпорации «Ёсинага»… Почему ты его быком назвал?

– Ну, он так выглядит… Здоровенный и взгляд как у быка. Кажется, так у вас раньше якудзу называли? Такой мафиози из комиксов. Того и гляди, кому-нибудь шею свернет.

– Так, может, он и правда якудза?

– Если и так, то скорее бывший. В японской недвижимости таких пруд пруди. Хотя бог его знает… А ты что, пойдешь с ним встречаться?

– Не знаю еще. Но за телефончик спасибо.

Он улыбнулся, как ребенок. Я подумал, что в этом парнишке, помимо мозгов экономиста и мышц боксера, скрывается еще немало талантов. Во всяком случае, интуиции ему точно не занимать.

– Шеф, – сказала Охара, – а чего вас это здание так заинтересовало? И зачем вам общаться с каким-то якудзой? Ничего не понимаю…

– Ну я же тебе объяснял: век живи…

Она открыла рот для ответа. Но тут овал ее губ расплылся, и перед глазами у меня потемнело. Я встал с табурета.

– Ну ладно… Теперь мне пора.

На этом я потерял равновесие. Тонкие руки, мелькнув перед глазами, подхватили меня под локоть. Маленькие и на удивление сильные руки. А еще через пару секунд эти руки хлестали меня по щекам. Совсем недавно Какисима проделывал со мной то же самое. Ну и денек! Каждый так и норовит залепить мне пощечину.

– Господи… Да он весь горит!

Голос Охары звучал точно с другой планеты. Меня опять усадили на табурет. Я просидел так довольно долго. Замечательный финал для похода в бар, рассеянно думал я. Наверное, возраст. До сих пор я еще ни разу не простужался настолько, чтобы пальцем не пошевелить. Постепенно очертания предметов вокруг стали резче. Я снова поднялся, но Охара была тут как тут.