Тьма на ладони - Иори Фудзивара

– Я провожу вас! С такой температурой вы сами не доберетесь…

– Да уж, так будет лучше, – подал голос Майк. – А то наш дядя вбил себе в голову, что ни годы, ни болезни его никогда не догонят.

– А разве именно таких людей не называют романтиками? – не удержался я.

– Таких людей называют «фонтан, который никак не заткнется», – добавила Нами-тян, выписывая счет. – Хотя, надо признать, у тебя есть одна хорошая черта.

– Это какая же?

– Ну, ты же сам в прошлый раз сказал: каждая каракатица по-своему пятится. Я смотрю, у тебя это жизненный принцип.

– Ты ужасно любезна.

Я махнул им рукой и вышел за дверь. В коридоре подвального этажа было тихо. Я поглядел на часы. Одиннадцать с мелочью. Куда позже, чем я рассчитывал.

– Послушай, – повернулся я к Охаре, – ты, кажется, на Асагая живешь? Поезда еще ходят. Нечего на такси разъезжать, пора экономить. Фонд социальной помощи у нашего профсоюза уже на нуле.

– Спасибо, что предупредили. Только я все равно вас провожу!

– Женщина! Перестань ко мне приставать.

– Ох, да нужны вы мне больно! Довезу и у дома высажу. Оставлять вас одного на улице сейчас просто опасно!

– Я в порядке. Лягу, высплюсь, а утром все пройдет.

– Да вы и до постели не доберетесь!

– Ну тогда на такси поеду. Скажу водителю номер квартиры, а он меня и до дверей донесет, если что… Что поделаешь – придется посорить деньгами в последний раз.

– Вот и хорошо. Я тогда поймаю машину и посажу вас.

– Я протестую! Слишком ужасная картина.

– Вы о чем?

– Молодая девушка грузит в машину шефа-каракатицу. Что люди подумают?

– Да то же, что всегда. Просто вы, как обычно, ни черта не помните. Скорей уж наоборот – это мне надо стыдиться такого начальника.

– Ладно, – вздохнул я. – Делай как хочешь.

Мы поднялись по лестнице. Подъезд «Кагами-билдинга» выходил в переулок. Прохожих почти не было. В какой-то полусотне метров отсюда сверкал неон, и по большим улицам разгуливали толпы людей. А здесь – тишина, как в могиле. Я вгляделся в конец переулка и вспомнил:

– Эй, Охара!

– Что такое?

– Своего шефа-каракатицу тебе осталось терпеть всего пару недель.

Она склонила голову набок и улыбнулась:

– Ага, шеф. Если вы так говорите, значит, что-то задумали. Сейчас какую-нибудь гадость попросите.

– Мозги у тебя что надо. Не зря ты метишь в президенты большой компании. Боюсь, эта сказка вполне может стать былью…

– Да-да, вы мне уже посоветовали наняться в сыскное агентство. Кончайте лицемерить и выкладывайте, что вам нужно.

– Ступай обратно в бар.

– Это еще почему?

– Нипочему. Посиди там хотя бы полчаса и поболтай с этой парочкой о чем угодно. Что бы здесь ни происходило – носа на улицу не высовывай. И ни в коем случае в полицию не звони.

– Да о чем вы? Ничего не понимаю!

Я опять огляделся и посмотрел на нее. Времени почти не оставалось.

– Ступай обратно! – сухо приказал я.

Вздрогнув от моего голоса, она помолчала, потом спросила:

– Только одно объясните.

– Что?

– Почему нельзя звать полицию? Во что вы хотите ввязаться?

– Об этом не спрашивай.

– Тогда я не двинусь с места!

Я отвел глаза.

– Я увольняюсь по собственному желанию, – медленно сказал я. – И не хотел бы закончить карьеру за решеткой.

Охара не отрываясь смотрела на меня еще секунд пять. Потом отвернулась и молча спустилась в бар.