Молчание мертвых - Бренда Новак

Кеннеди нахмурился.

— А она и вправду будет голосовать за миссис Нибли?

— У нее возле дома стоят таблички «Голосуйте за Нибли», — сказал Хит. — Бабушка увидела их вчера и сказала, что это примечательно.

Кеннеди вспомнил, что и сам видел эти призывы. Тогда он попытался убедить себя, что не стоит обращать внимания на мелочи, но факт этот, при всей его незначительности, задел самолюбие сильнее, чем хотелось бы.

— И что же ты у нее делаешь? — спросил он. Интересно, расскажет ли сын, что Грейс ему читает?

— Ну… просто работаю, — пожал плечами Тедди.

— А точнее?

— Мы готовим. Считаем банки в подвале. Мы…

— А как же вы готовите, если ты не заходишь в дом? — вскинув бровь, перебил его Кеннеди.

Сын густо покраснел.

— Пап, я в доме был совсем немножко. И… нам же надо было все приготовить, — добавил он уже другим, просительным тоном. — Если б мы вчера не приготовились, то сегодня бы не успели.

— И что же такого особенного будет сегодня?

— Сегодня мы будем открываться.

— Открываться?

— Да. Сегодня мы открываем «Домашние заготовки Ивонны».

Кеннеди удивленно моргнул.

— Шутишь.

— Нет, пап. — Серые, широко расставленные глаза радостно вспыхнули. — У нас двадцать две банки персиков, восемнадцать банок томатов…

— Грейс нужны деньги?

— Она сказала, что я могу сам назначать цену. Какую захочу. И обещала со мной поделиться.

— Ну, тогда, наверно, не нужны.

— Она просто скучает по Ивонне. И я тоже, — серьезно, совсем по-взрослому добавил Тедди. — Грейс говорит, что хочет пойти по стопам Ивонны.

— И это значит…

— Не знаю. — Тедди снова пожал плечами. — Она так сказала.

— Это значит… — начал объяснять Кеннеди.

— Вспомнил! — перебил его сын. — Она сказала, что надо жить проще…

Кеннеди рассмеялся.

— Тогда она будет, наверно, засыпать в кресле на веранде, — хихикнул Хит. — Да, пап?

— Чтобы жить проще, надо притормозить. Ей бы это определенно не помешало, учитывая, чем она обычно занимается. Да, неплохая идея.

— А чем она занимается? — поинтересовался Хит.

— Я уже говорил. Грейс — помощник окружного прокурора.

— А что это такое? — Тедди отодвинул тарелку.

— Она юрист.

— Что такое юрист?

— Юрист — это тот, кто знает законы, по которым живет наша страна.

Тедди облизал молочные усы.

— Да, точно. Грейс сказала, что взяла отпуск от законов.

— Взяла отпуск на работе, — поправил Кеннеди, но Тедди уже не слушал.

— Грейс хорошая. Правда. Кеннеди сложил руки на груди.

— Я все-таки хочу узнать, почему ты ослушался.

— Она бы без меня не справилась.

— Уважительная причина, но суть от этого не меняется.

Тедди по-взрослому нахмурился, и брови забавно собрались над его маленьким носиком.

— Мы всегда оставляем заднюю дверь открытой. Чтобы было не так душно, — объяснил он в свое оправдание. — А еще мы сидим иногда на веранде и пьем свежий лимонад.

— Свежий лимонад? — завистливо протянул Хит. — Я люблю лимонад. А можно я тоже туда пойду?

— Посмотрим, — уклончиво ответил Тедди, хотя было видно, что делить Грейс с братом ему совсем не хочется.

Кеннеди задумался. Что же делать? Сын провинился и заслужил наказание. Личная жизнь Грейс вызывала у него некоторое беспокойство. Не забыл он и о спрятанной в ящике Библии, из-за которой уснул только под утро. Однако же с Тедди Грейс поладила, и он чувствовал, что ничего плохого она мальчику не сделает.

— Ты ослушался и должен понести наказание.

— Какое? — спросил Тедди.

— В выходные получишь дополнительное поручение. Тедди и глазом не повел.

— Ладно. Но к Грейс мне сегодня пойти можно, да? От удивления Кеннеди не сразу нашелся, что сказать.

Вот, значит, как? Получается, дополнительным трудовым заданием его уже не проймешь?

— Я еще не решил.

— Ну, пожалуйста, — умоляюще протянул Тедди. — Она без меня не справится.

— Если я и отпущу тебя к ней, то лишь ненадолго. Чтобы не расстраивать бабушку. Побудешь пару часов и вернешься.

— Но у нас с Грейс столько дел!

Кеннеди решил примерить на себя роль строгого родителя:

— Хочешь вообще остаться дома?

— Нет. — Тедди угрюмо стрельнул в него глазами, и Кеннеди вздохнул про себя — как же трудно быть требовательным. — Но это же глупо, пап. Ну останусь я на весь день у бабушки. Ей же не угодишь! Только займешься чем-нибудь, как она уже кричит: «Прекрати! Ты меня нервируешь!»

— Хочешь помочь Грейс открыть лавочку — будь готов идти на компромисс.

— Но…

— Тедди… — повысил голос Кеннеди. Мальчишка, похоже, понял наконец, что это предупреждение последнее, и тяжко вздохнул:

— Ладно.

— И сделай мне одолжение.

— Какое? — осторожно поинтересовался Тедди. Кеннеди усмехнулся:

— Принеси нам еще печенья.

Тедди расплылся в счастливой улыбке, как будто получил подарок.

— Принесу, если ты возьмешь ее с нами за город в выходные.

— Что?

— Она не любит сидеть дома. Сама мне так сказала. Поэтому ей и нравится в саду работать.

— Не думаю, что Грейс поехала бы с нами. — Кеннеди покачал головой. — Даже если бы я пригласил ее.

— Да она поедет, пап! Говорю тебе, если ты возьмешь ее на пикник, она за тебя проголосует. Ей только надо узнать тебя получше.

Изобразив равнодушие, Кеннеди взял лежавшую на столе газету.

— Может быть, в другой раз, дружок. Но Тедди сдаваться не собирался:

— Пожалуйста, пап! Я знаю, она тебе понравится, ты только дай ей шанс. И ты тоже ей понравишься. И тогда тебе уже не надо будет беспокоиться, когда я буду у нее.

Трудная ситуация. Кеннеди абсолютно не знал, что ответить. В глазах у сына блестели слезы.

— Мы собирались торговать всю следующую неделю, — с надеждой добавил Тедди.

— Хорошо, я подумаю, — пообещал Кеннеди, отступая от первоначального жесткого варианта. Впрочем, уже в следующую секунду он пожалел о проявленной мягкости — рот у Тедди растянулся в широкой, до ушей, улыбке.

— Спасибо, пап. Ты — молодец!