Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

Ходили слухи, что Ольденбург является обладателем аристократического титула и страстным коллекционером книг по магии. Мы мельком встречались раз или два, но я не рассматривала его в качестве возможного Принца: мне и в голову не приходило, что он может участвовать в сделках на шестизначную сумму.

– Отличная работа!

– Знаю, – просиял Лукас. – Уже ищу их электронные адреса.

После завтрака он посмотрел на меня с загадочной улыбкой.

– Что?

Пошарив в карманах пиджака, Лукас достал полученный от Пола снимок с изображением символа и торжественно провозгласил:

– Третий этап!

Добыть мужское семя не составляло труда. Однако я получила удовольствие, дразня и распаляя Лукаса и максимально оттягивая момент кульминации, словно желая «отомстить» за все, что он проделывал со мной. Было приятно вновь погрузиться в мир чувственных ощущений, которые мне когда-то так нравилось дарить и получать. Все мужчины различались на вкус, но мои рецепторы всегда улавливали общую составляющую: неповторимое сочетание кожи, пота и соли. До встречи с Эйбелом оральные ласки не вызывали у меня восторга: даже если и приходилось кого-то ублажать таким способом, я делала это в лучшем случае неохотно, а то и с отвращением. Но, полюбив Эйбела, полюбила и самую интимную часть его тела, источник неиссякаемого удовольствия для нас обоих – идеально симметричный, темно-розового оттенка, с проступающими голубыми венками и умеренно большой, чтобы доставлять наслаждение, не причиняя боли. Лукас оказался в точности таким же – и в то же время совершенно другим: бледнее, больше. Кожа была тонкой и нежной, как шелк, и столь же чувствительной: любое неловкое движение вызывало дискомфорт. Исследуя его тело, я словно читала новую книгу с неожиданными поворотами сюжета на каждой странице. Когда все закончилось, мы поспешили к фото и, смазав символ полученной жидкостью, по очереди произнесли заклинание.

В тот же миг у меня закружилась голова и потемнело в глазах – как при оргазме или перед обмороком. Пришлось даже лечь на кровать. Лукас тихо осел на пол. В воображении проносились странные образы, похожие на обрывки воспоминаний или снов: плачущий мужчина; горящий дом; виноградная лоза, плетущаяся по поросшей мхом скале; женские гениталии ярко-розового цвета в окружении густых темных волос, раскрытые в форме сердца.

Под конец вновь мелькнуло лицо женщины, которая привиделась мне после завершения первого этапа. Она была в той же остроконечной шляпе и взирала на меня с любопытством. Легкая улыбка тронула ее губы – вероятно, я казалась ей забавной.

Через пару минут умопомрачение прошло. Мы сели рядом на кровать.

– Обалдеть, – выдохнул Лукас.

– Не то слово.

Произошедшее меня несколько отрезвило.

– Что мы вообще делаем?.. Происходит что-то странное!

Лукас улыбнулся и принялся осыпать поцелуями мое тело.

– Так и было задумано.

– Но…

Я и сама не знала, что хочу сказать этим «но». Но так не бывает? Но это противоречит законам физики? Но магии не существует? Но мне лучше вернуться домой к Эйбелу, но все это нереально, но я так больше не могу…

Однако невысказанные возражения пали под натиском его губ и рук, так что я решила отбросить подобные мысли и упорно избегала их в последующие дни и недели.

Чуть позже, когда мы без сил лежали в кровати – хотя и недостаточно утомленные, чтобы заснуть, – Лукас вновь заговорил:

– Знаешь, мне всегда казалось, что книги и секс как-то связаны.

– Но так и есть! Взять хотя бы «Плейбой» или всякие похабные книжонки.

– Не только. В детстве я долго не мог понять, для чего нужен секс… – Тут мы оба рассмеялись, и он продолжил: – Хотя знал, что это как-то связано с половыми органами. Через некоторое время до меня дошло, что один должен оказаться внутри другого. Но что делать дальше? Для меня это было загадкой.

– Для меня тоже! – подхватила я. – Помню, читая женские романы, никак не могла взять в толк, что и куда они там вставляют. А разобравшись, недоумевала, как им удается получать от этого удовольствие.

– Помнишь свою первую сексуальную фантазию?

– О боже!.. В одном романе был такой эпизод: героиню похитили, связали и заставили испытать небывалое наслаждение. Я не совсем понимала, о чем речь, но все равно испытывала странные волнующие ощущения.

– Я рос одиноким ребенком, – продолжил Лукас свою историю. – Отношения с другими детьми не складывались, да и в семье все держались отстраненно. Так что мне не с кем было играть в «доктора» или в «бутылочку», и никто не заводил со мной разговоров про «пестики и тычинки». Как-то я нашел у отца ужасно неприличную книгу с эротическими картинками Викторианской эпохи – настолько неприличную, что смысл изображенных сцен оказался выше моего понимания. Однако мне она понравилась. Безумно! Там было много сомнительных эпизодов, вроде описания разных видов соития и рассказов об ухищрениях, на которые пускались герои ради секса. Например, один парень уговорил сестру сесть к нему на колени, осторожно сунул руку ей под юбки, и начал медленно ласкать бедра, постепенно поднимаясь все выше, пока его палец не проник в сокровенное отверстие. Я все никак не мог сообразить – что он там делает своим пальцем? И почему обоим это так нравится? Даже однажды сунул палец в рот, чтобы представить ощущения. Думал: какая разница?.. Это долго оставалось для меня тайной – огромной и волнующей. А затем… – Лукас сделал театральную паузу. – Я наткнулся на «Распутниц». В книжном киоске возле школы продавалась куча подобной макулатуры, и в один прекрасный день я решился что-нибудь купить. Мне тогда было лет одиннадцать.

– Настоящее приключение! – пошутила я.

– Книжонка оказалась прескверной. Про две семьи, в которых все женщины – жены, дочери – трахались направо и налево. Словно помешались на сексе! Там была одна сцена – надо сказать, совершенно омерзительная, – как мужик лишил девственности соседскую девчонку. Правда, ей уже исполнилось восемнадцать, но тем не менее… Короче, гадость! Только не подумай, что я… ну, в общем…

– Да знаю я, что ты не спишь с малолетками. В книгах всякое пишут!

– Именно! Для меня это табу. Так вот, перед тем как ее трахнуть – кстати, действие происходит в лесу, во время похода, – он подробно, шаг за шагом, объяснил весь процесс. Фишка в том, что девчонка училась в католической школе и ни о чем таком понятия не имела, даже парня