Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

– Теперь что касается «Книги о бесценной субстанции», – начал Пол. – Думаю, вы уже знаете, что это настоящий «белый кит» – если не ошибаюсь, осталось всего пара копий? Клиенты часто ее спрашивают. Всем я отвечаю одно и то же: «Забудь». Это просто нереально! Однако мне кое-что о ней известно…

– Откуда? – спросила я.

– Рукопись давно стала легендой. И потом, я ее видел. Одна из копий много лет принадлежала Йохану ван Вельту. Вы, наверное, слышали эту историю?

– Про пожар? – уточнил Лукас.

– Именно!.. Я расскажу о том, что случилось за несколько лет до трагедии. Ко мне обратился клиент с просьбой разыскать для него копию книги. Собственно, он хотел, чтобы я сделал Йохану предложение о покупке. Очень щедрое предложение.

– Клиента звали, случаем, не Хейбер? Или, может, Адмирал?

Пол Кракауэр посмотрел на меня проницательным, чуть насмешливым взглядом.

– Основной принцип книготорговли – конфиденциальность. По-моему, это слова Оскара Уайльда.

«Хейбер», – произнесла я одними губами, глядя на Лукаса. Тот кивнул.

– Так вот, – продолжил Пол. – Йохан соблаговолил выслушать предложение: я продал ему немало книг, к тому же потенциальный покупатель вращался с ним в одних кругах. Не уверен, что они знали друг друга, но наверняка имели кучу общих знакомых. Через пару месяцев я планировал ехать в Европу, и ван Вельт любезно согласился дать мне возможность взглянуть на книгу и лично убедиться в ее подлинности.

Кракауэр подлил нам чаю. Несмотря на дурацкий наряд и беспорядочную половую жизнь, он оказался потрясающим рассказчиком, и мы слушали, раскрыв рты.

– В то время Йохан был очень, очень состоятельным человеком. Хотя не отличался добротой и никому особо не нравился. Я бы даже назвал его одиноким, хотя вряд ли он нуждался в компании. Его дом напоминал мавзолей: бетонные полы, серые интерьеры, ни одной фотографии или личной вещи. Словно недостроенный отель. Сейчас дела у него идут чуть похуже, но все еще неплохо. Совсем неплохо.

Как вы, наверное, заметили, – Пол бросил взгляд на книжные полки, – я настоящий фанат магии. Так что не собирался упускать эту книгу из рук. Помощники Йохана провели меня в комнату без единого окна; пол и стены в ней были бетонными, из обстановки – только стол и стул. Во время первого осмотра я сделал пару снимков рукописи на мобильный телефон – в частности, страниц с изображением символов. Знаете, что самое забавное? Раньше я думал, что это выдумки, но сейчас уже не уверен. Похоже, книга не любит, когда ее копируют. Или пытаются запомнить. Благодаря магическим практикам мне удалось развить отличную память – те несколько фото я сделал на всякий случай.

Вернувшись вечером домой, я первым делом попытался зарисовать символы, пока они еще свежи в памяти. И что вы думаете? Ничего не вышло! Их будто стерли из памяти. Хотя я не сомневался, что запомнил все в мельчайших деталях. Словно, рассматривая книгу, я был… не то чтобы пьян, но точно под воздействием каких-то веществ. Вроде психоделиков. Стоило мне открыть галерею мобильника, как тот вырубился. Моментально!.. В сервис-центре сказали, что телефону кранты: восстановить фотографии невозможно, так как они еще не успели сохраниться в «облаке».

В следующий раз я принес настоящий фотоаппарат с картой памяти. Однако и это не сработало. В доме Йохана снимки еще были на месте. Когда я вернулся к себе, оказалось, что карта пуста. Ван Вельт наверняка знал о моих попытках – не сомневаюсь, что комната находилась под видеонаблюдением, – но ни слова мне не сказал. То ли его это не волновало, то ли он был уверен, что ничего не получится. В последний – третий – визит я принес две одноразовые камеры. Йохан не собирался продавать книгу и делал мне одолжение, позволяя приходить и рассматривать ее. Полагаю, у него имелись на то свои причины – но об этом чуть позже.

В тот день я отснял целых две пленки. Как вы догадываетесь, большинство снимков оказались засвечены.

– Большинство? То есть не все? – перебила я.

– Терпение, – Пол улыбнулся. – Мы еще до этого доберемся. Итак, большинство кадров оказались засвечены, и мне опять не удалось вспомнить никаких подробностей. На следующий день позвонил Йохан. И тут я понял, почему он дал мне возможность разглядывать книгу! Раньше он никогда не звонил сам – я всегда связывался с ним исключительно через помощников. Мы и встречались-то всего четыре-пять раз за десять лет сотрудничества. И вот я принимаю звонок. Он начинает благодарить меня за одну редкую книгу, которую когда-то купил с моей помощью, – старинный французский манускрипт о колдовстве. Мы поболтали пару минут, а потом он спросил, что я думаю о «Бесценной субстанции». Видите ли, мы иногда говорили о книгах, но ни разу – о самой магии. Это казалось слишком… личным, что ли. Друзьями мы никогда не были, так что подобные вопросы выглядели по меньшей мере странно. Йохан стал подробно выспрашивать о книге. Что я думаю об орфографической ошибке на странице пятьдесят два? А что насчет повторяющегося абзаца на странице тридцать шесть?.. Я понятия не имею, насколько верны его наблюдения, потому что ни черта не запомнил. Так я ему и сказал без утайки. Вот для чего ван Вельт звонил мне: выяснить мое мнение о книге. В ответ он пробормотал что-то неразборчивое, вроде «Что ж, бывает…», и повесил трубку.

– Вы сказали, что засвеченными оказались большинство кадров, – напомнила я. – Значит, какие-то все же получились?

Пол просиял, ожидая этого вопроса.

– Только один, – ответил он, вытаскивая из ящика стола фотоснимок.

На нем изображалась замысловатая геометрическая фигура, описанная вокруг непонятной буквы. Внизу было написано слово-заклинание, наподобие «абракадабра». Сверху стояло название: Semen Masculinum[37]. Печать и слово для третьего этапа!

– Можешь отдать его нам? – спросил Лукас.

Кракауэр пожал плечами.

– Почему бы и нет? Только с возвратом. Правда, мне он ни к чему. Хотя видит бог, я пытался.

– Что именно вы делали? – спросила я.

– Ничего особенного. Посвятив долгие годы изучению магии, я научился ее распознавать. Здесь никакого магического эффекта не наблюдалось.

Лукас сунул снимок в карман пиджака. Пол вышел, чтобы принести еще чаю.

– Это был Хейбер, – сказала я, как только за ним закрылась дверь.

– Возможно, – согласился Лукас.

– Думаешь, мы правильно поступаем? Продавая книгу Хейберу?

– Уж лучше ему, чем Генералу. Только