Книга о бесценной субстанции - Сара Грэн

Я понимала, о чем он. Здесь жизнь действительно казалась ярче и проще. Как будто попал из унылого черно-белого кино в многоцветную реальность. Поначалу я списывала это на эйфорию от поездки.

– Конечно, мне просто повезло, – поспешно добавил Лукас, боясь расстроить меня описанием своего благоденствия. – Последние пять, а то и пятнадцать лет были сплошной бессмысленной рутиной. Подъем, спортзал, работа, свидание, готовка, сон… И вот теперь я думаю: «Какого черта?»

– В смысле?

– Какого черта я решил, что эта бессмысленная жизнь – предел моих мечтаний? Какого черта допоздна пропадал на работе? Почему не решился никого… Словно увлекся игрой, перепутав ее с реальностью. Но больше не хочу играть.

Холодный мюнхенский ветер пробирал до костей. Лукас обнял меня одной рукой и прижал к себе.

В назначенное время мы подошли к дому Франца недалеко от центра. Он жил в элегантном особняке напротив старинного кладбища, которое наверняка существовало дольше любого американского города. Как только мы позвонили в дверь, на пороге появился Франц, сияя на удивление искренней улыбкой. На нем были черные штаны, черные мотоциклетные ботинки и белая рубашка, заляпанная синей краской.

– Лукас, Лили! – Его улыбка стала еще шире.

Он обнял меня как старую знакомую, хотя мы виделись лет сто назад, да и то мельком. Благодаря харизме и таланту сходиться с людьми Франц часто оказывался в нужном месте в нужное время. В душе я посмеивалась над его тщеславием, однако надо признать: Ольденбург обладал способностью видеть и вытаскивать наружу истинную суть вещей. Поэтому его работы производили такое сильное впечатление. До сих пор помню снятый в девяностые видеоролик, где он целовал одного за другим разных людей, – необычное зрелище вовсе не вызывало умиления, а скорее шокировало и даже немного пугало. Гениальная идея!..

Пройдя через небольшой двор, мы зашли в особняк начала прошлого века. Интерьер был полностью переделан на современный лад: бетонные полы, светлое дерево и простор. Франц провел нас в большую солнечную комнату на первом этаже, очевидно, предназначенную для приема гостей. Как я и предполагала, остальную часть дома нам не показали. Мы сели в красивые, но ужасно неудобные дизайнерские кресла из белой кожи, расставленные вокруг низкого мраморного столика причудливой формы. На нем, поверх белоснежной ткани лежала книга в знакомом светлом переплете. Однако называлась она не «Книга о бесценной субстанции», а «Porcus Germaniae Historica», что в примерном переводе с латыни означало «История свиноводства».

– Можно взглянуть?

В ответ на мой вопрос Франц молча кивнул. Увидев фронтиспис и иллюстрации, я выдохнула с облегчением. Разведение свиней ни при чем: за фальшивой обложкой скрывалась копия «Книги о бесценной субстанции». Известный трюк – так обычно прятали книги, в которых говорилось о сексе, еретических идеях и других запретных плодах. Во все времена люди предпочитали держать личные пристрастия подальше от любопытных глаз.

– Откуда она у вас?

Откинувшись на спинку кресла, Франц положил ногу на ногу и довольно улыбнулся. В его манерах было что-то женоподобное. Впрочем, это свойственно многим мужчинам сферы искусства: они настолько уверены в собственной неотразимости, что совершенно не стесняются использовать традиционно «женские» позы и жесты.

– В Европе немало выходцев из благородных семейств, – скромно махнул он рукой, не желая кичиться родословной. – У нас в роду титул перешел по наследству моему дяде, брату отца – эрцгерцог какой-то там. К титулу прилагается дом с неработающей сантехникой и земельный участок. Только вот денег уже не дают – жаль, прошли те времена… Когда-то в доме была куча ценных картин и другого антиквариата, но предки давно всё распродали, еще до войны. Из семейных реликвий осталось лишь несколько пыльных книг.

В прошлом году здесь проходила большая свадьба – мы иногда сдаем дом в аренду под мероприятия, – и я приехал помочь дяде. В его возрасте уже тяжело находиться в толпе незнакомых людей. Разглядывая остатки семейной библиотеки, я вдруг наткнулся на эту книгу, которую раньше и в руки не брал – по понятным причинам. К моему изумлению, внутри оказались не картинки с милыми поросятками, а нечто более интересное. Насколько мне известно, у нас в роду никто не увлекался магией. Однако у кого-то из предков все же нашлись любопытные скелеты в шкафу.

– И вы в это верите? – спросила я.

– В магию? Да. В действие книги? Нет, – ответил Франц. – Абсолютно. Я прошел пару этапов с одной подругой – никакого эффекта.

– Значит, вы готовы ее продать? – вставил Лукас, увидев возможность для переговоров.

Франц едва заметно склонил голову набок.

– Я предпочитаю держать в своем доме лишь то, что считаю полезным или прекрасным.

Мы улыбнулись, узнав цитату Уильяма Морриса, знаменитого английского художника и декоратора.

– У нас на примете есть очень щедрый покупатель. – Лукас как бы невзначай запустил пробный шар: мол, нам-то деньги ни к чему, но раз уж они лежат под ногами – грех не воспользоваться. – Так что если надумаете – сейчас самое время.

– Честно говоря, этим вы окажете мне огромную услугу, – подыграла я. – Закрыв такую крупную сделку, я смогу вывести свой бизнес на совершенно новый уровень.

Расчет удался: Ольденбург польщенно улыбнулся. Ему определенно нравилось чувствовать себя благодетелем. Хотя я допускаю, что он искренне хотел помочь.

– О какой сумме идет речь?

– Полагаю, можно смело рассчитывать на полмиллиона долларов, – сказал Лукас. – А то и больше.

Вновь склонив голову набок, Франц погрузился в задумчивость, и только через минуту медленно кивнул. Затем они с Лукасом обсудили некоторые детали платежа: когда конкретно поступит оплата, в какой валюте и так далее. Я понятия не имела, как переводить такую кучу денег. К счастью, мой напарник с легкостью ответил на все вопросы максимально подробно и убедительно.

Возникла долгая пауза.

– По рукам, – решился наконец Ольденбург. – Как только переведете деньги – книга ваша.

Мы с Лукасом переглянулись. Это был момент чистого счастья. Все остальное вдруг отошло на задний план: предстоящая суета с оформлением сделки, оставшийся дома муж, радужные перспективы и даже тот факт, что я толком не осмотрела книгу. А ведь беглого взгляда явно недостаточно.

Придется исправлять оплошность.

– Можно осмотреть книгу? – обратилась я к Францу.

– Пожалуйста. – Он сделал приглашающий жест.

Я присела на корточки возле журнального столика и сгорбилась над манускриптом. Не самая выигрышная поза, но мне было плевать на внешний вид: лишь бы иметь возможность касаться хрупких страниц, разглядывать выцветшие буквы и вдыхать запах старины. Редкие книги