Озеро смерти - Мэг Гардинер

Завернувшись в одеяло, я опять сидела на заднем сиденье полицейской машины. Было холодно и очень одиноко. Брайан и Люк не вернулись домой.

К машине подошла женщина, офицер полиции. Та самая, которую я чуть не сбила дверью, из отделения полиции Чайна-Лейк. На ее форме я прочитала имя: Лора Йелтоу. С пей вместе явился детектив Маккрекен.

— Мисс Делани, вы знали погибшего? — спросила Йелтоу.

Внутри словно что-то открылось; меня бросило в холод.

— Нет, я не посмотрела на его лицо.

Слишком вымотанная, я не могла высказать вслух предположение, что пострадавший, возможно, мой брат.

Направляясь к стоявшей у бордюра машине, парамедики прокатили мимо тележку с трупом, завернутым в черную пленку. Я их остановила:

— Погодите. Мне нужно увидеть, кто это. — Выбравшись из патрульной машины, я неуверенно остановилась. — Как он… Я хотела спросить, насколько пламя…

— Лицо можно опознать, — ответил Маккрекен. — Оно не обгорело.

Кивнув, я повернулась к медикам.

— Откройте мешок, — распорядился детектив.

Раздался звук расстегиваемой молнии. Носовые пазухи заполнила вонь, ночь вдруг сделалась ясной и звонкой. В ушах зашумело. Сначала я увидела лицо, а затем очнулась, сидя на тротуаре, с ногами, нелепо выставленными вперед. Мои плечи поддерживала рука Йелтоу, на ее обеспокоенное лицо падал свет желтых уличных фонарей.

Голос женщины-полицейской пробился сквозь шум в голове, забивавший слух:

— Вы опознали погибшего?

Наверное, я кивнула, точно не знаю.

— Это Питер Вайоминг.

В час ночи, сидя в комнате для допросов с чашкой холодного кофе, я продолжала отвечать на вопросы детектива Маккрекена.

Я сообщила детективу, что покинула дом Брайана около семи. Брат был дома, но собирался сводить ребенка на фильм, начинавшийся в семь тридцать. Я не знала, посмотрели они фильм или нет. Сама я вышла из «Лобо» примерно в десять тридцать, посмотрев совсем другое шоу — «живой» репортаж о животных.

— Находиться в «Лобо» в десять тридцать — не значит иметь алиби, — пожал плечами Маккрекен.

Пришлось рассказать подробности. В «Лобо» я провела весь вечер. Моими спутниками были Эбби Хэнкинс и доктор Вэлли плюс инженер по имени Чет, пара ракетчиков и половина населения Чайна-Лейк. И я не знаю, как в доме брата оказался Питер Вайоминг. Трудно представить, чтобы сам Брайан мог позволить ему войти.

Маккрекен положил свои толстые ручищи на край стола. Он сидел напротив меня, и его рыжие волосы тускло отсвечивали под люминесцентными лампами.

— Имеете вы представление, кто мог это сделать?

Я посмотрела на детектива, словно на присосавшегося клеща:

— Сами «Оставшиеся».

— Полагаете, эта церковь некоторым образом причастна к убийству?

— Несомненно.

— То есть люди самого Вайоминга? Люди, считавшие его практически Богом?

— Вы видели, что творится в доме? Стены покрыты цитатами из Библии.

Детектив положил на стол бумажку. Проведя по ней ногтем, он шумно засопел носом.

— Вы очень наблюдательны. То есть вы успели это заметить, хотя спешили к огнетушителю.

Брайан ошибался, считая детектива тупицей. Сложив бумажку, Маккрекен еще раз провел по ней ногтем.

— Знаете, вы постоянно ведете речь о том, что принадлежащая этой церкви группа преследует вашу семью. Тем не менее в доме обнаружено вовсе не тело вашего брата. Напротив, найден труп пастора.

Сложил, провел ногтем. Сложил, провел ногтем. Похоже на оригами.

— В тот самый день, когда вы приехали в город. Это правда, что ваш брат угрожал преподобному Вайомингу?

— Что? Нет.

— На улице, возле этого полицейского отделения. Разве он не сказал, что Вайоминг пожалеет, если будет ему мешать? Что-то вроде «в землю зарою».

Я услышала внутри какое-то смутное эхо. Дымящийся ствол.

— Нет, все было совсем не так. Брайан сказал, чтобы нас оставили в покое, а иначе…

— Иначе что? Ну, в самом деле?

— Нет, это вовсе не то, что я…

— Мисс Делани, где находится ваш брат?

— Я не знаю.

— Есть какие-то соображения, куда он мог скрыться?

— Скрыться?

Смысл вопроса показался мне оскорбительным.

— Он никуда не скрылся, если только его не увезли с собой «Оставшиеся». Есть разница?

— Я понимаю разницу. Поверьте, мы все равно найдем его, так или иначе. И не стоит беспокоиться: вернувшись домой, он увидит желтую ленту полицейского ограждения и сообразит, что необходимо выйти с нами на связь.

Они натянули ленту, чтобы защитить от посягательства картину преступления. Но картина преступления была нарушена, причем мной: я ворвалась в дом, использовала огнетушитель во внутреннем дворике, возможно, уничтожила отпечатки пальцев и другие улики в радиусе десяти футов от самого тела.

— Много ли улик вы обнаружите в доме? Учитывая, что пожарная команда не старалась оставить в целости картину преступления.

— Вы специализируетесь на уголовных делах?

— Нет.

— Тогда по какой причине готовите базу для защиты?

В дверь постучали. К нам заглянул другой полицейский, одетый в гражданское, блондин с коротко остриженными волосами. Извинившись, Маккрекен вышел в вестибюль для разговора. Спустя несколько минут он вернулся, потирая рыжую щетину на подбородке.

— Мисс Делани, поговорим о вашей машине.

— Я не успела перекрасить ее за ночь. Я не могла сделать вообще ничего.

— Вы не пройдете на стоянку вместе с нами?

Мы вышли, и полицейский, одетый в гражданское, спросил, не стану ли я возражать против осмотра салона моего автомобиля. Я медлила. Они ждали. Зная ход рассуждений Маккрекена, я понимала, что полиция в любом случае найдет основание для обыска либо произведет осмотр без всякой санкции. И, здраво рассудив, что правильнее будет сотрудничать, отперла дверь. Полицейский первым делом сунулся в багажник.

— Здесь.

Он показал на перепачканный краской баллончик. Я начисто забыла о своей находке и лишь теперь поняла, как просчиталась.

— Хотите объяснить, что это?

— Это я нашла у машины, возле бара «Лобо». Хотела отдать в полицию.

Полицейские многозначительно переглянулись.

— Ничего, если мы его заберем?

— Давайте.

— Как полагаете, мы найдем на баллончике отпечатки ваших пальцев или нет?

— Большой и указательный пальцы правой руки, возле крышки. Я брала его рукой, когда поднимала с земли.