Пропавший без вести - Люси Кларк

– Нет! Нет, конечно! Он ни о чем не догадывался, но потом… прикинул даты. Заметил некое… сходство.

Темные глаза, тяжелые брови – прямо как у Айзека.

И я рассказываю Нику, как много лет назад, когда в утренних лучах солнца Джейкоб плескался на мелководье, орудуя рыболовной сетью, к нам внезапно подошел Айзек. Он долго молча смотрел на малыша, и от его близости мне стало тревожно.

– Ребенок мой? – наконец сказал Айзек.

– Что за глупости! – ответила я, но, видимо, по моему тону, по моему неловкому поведению или бегающему взгляду он все понял. Понял, что я вру.

Айзек подошел ко мне вплотную.

– Я ни за что тебя не обижу, Сара. Только прошу, не увози Джейкоба отсюда. Пообещай мне. Иначе я буду вынужден рассказать все Нику.

Через пару минут Ник выходит из задумчивого состояния.

– Он догадался. Даже Айзек догадался, а я нет.

Ник кладет в карман бумажник и телефон, собирает небольшую сумку с одеждой.

– Мне надо уехать, – говорит он, не глядя на меня.

– Ладно, – выдавливаю я. Спросить, куда и надолго ли, я не осмеливаюсь.

Ник открывает дверь, и внутрь врывается бриз. Жалюзи отстукивают ритм. Ник уходит вдаль по пляжу. В конце концов его силуэт исчезает из виду, и я ложусь на диван, подтянув колени к груди. Когда Джейкобу было несколько месяцев, и он только научился сидеть самостоятельно, я делала ему настоящий трон из подушек, и пока я хлопотала по дому, готовила и болтала с ним, он сидел тут с довольным видом. Как мать, я всегда хотела лишь одного – защитить Джейкоба, а в итоге ужасно его подвела.

Если он все-таки утонул…

Я обхватываю колени руками. Нельзя поддаваться этой мысли. Нельзя терять надежду. Я хочу верить, что он мог выжить.

Мне надо верить.

Жизнь вокруг идет своим чередом: вдалеке свистят в собачий свисток, летит самолет, в стекло бьются насекомые, натужно гудит моторная лодка.

Становится душно. Я заставляю себя встать и открыть дверь. С удивлением обнаруживаю, что уже спускаются бархатисто-серые сумерки. Выхожу на террасу, присев на нижнюю ступеньку, зарываюсь ногами в песок, сырой и прохладный. Снова думаю о странной записке. Если Айзек говорит правду, и он действительно не оставлял ее, то от кого она?

Я мысленно перебираю возможные имена. Неужели это как-то связано с Робертом? Или с Дианой? Или, может, с Лоррейн? Пусть они что-то узнали о нас с Айзеком, но зачем же подкидывать записку Нику, зная, что это разрушит семью?

Я качаю головой. Нервы на пределе. Надо поспать. Единая картина не складывается, мысли хаотично крутятся в голове.

Волны хлещут о берег, издавая низкий гул, будто накатывающий издалека гром. Я подстраиваю дыхание под их ритм… и вдруг слышу чей-то громкий шепот.

Откуда он идет? Ну, конечно, от соседей. У Дианы и Нила приоткрыто боковое окошко, прямо напротив нашего. Я встаю и осторожно выглядываю.

Вижу Нила спиной ко мне, он размахивает руками. Диану не видно, но, судя по его активной жестикуляции, разговор у них напряженный.

До меня доносится одно четкое слово: Джейкоб.

Я замираю, слух обостряется.

Голос Дианы звучит уверенно, как будто она уже устала повторять:

– Хватит на этом зацикливаться.

Нил качает головой, выставив вперед руки.

– Не могу! Я виноват. Надо было сразу ей все рассказать. – Подпитанные алкоголем, его слова кажутся нечеткими.

– Точно ведь неизвестно…

– Известно! Я вел слишком быстро! И к тому же выпил! Я совершенно безответственный…

Я сжимаю кулаки, и ногти вонзаются в ладони.

– Неправда, Нил. Ты не такой.

– Разве? – Нил поворачивается, и я вижу его лицо: губы поджаты, в глазах безумный огонек. Он продолжает размахивать руками и так же внезапно, как появился, теперь исчезает из виду. Слышны лишь его шаги и обрывки фразы: – … попробуй докажи это Роберту!

Я вскакиваю и подхожу ближе, едва не касаясь носом соседского окна.

Нил сидит с краю на диване, опустив голову, – волосы на макушке редеют. Диана в ночной рубашке ходит взад-вперед, вид у нее уставший, даже изможденный. Она садится рядом с Нилом и осторожно кладет руку ему на спину. Нил моментально реагирует на прикосновение и прижимается к ее груди.

– Не могу забыть этот звук, – говорит Нил. – Глухой удар, когда в борт что-то врезалось.

– Ты же не знаешь точно…

Кровь застывает в жилах.

– Надо было ей сказать.

– И что бы ты сказал? Рыбина, коряга, буек – да что угодно могло так стукнуть!

Я вдруг вспоминаю, какой странный интерес проявлял Нил к исчезновению Джейкоба и с каким нежеланием Диана отвечала на вопросы о том, где был ее муж в тот вечер.

– Он был там, – настаивает Нил. – И стукнулся головой о борт. Это я убил его.