Я отпускаю тебя - Клер Макинтош

Я отказываюсь понимать, почему ты захотела непременно познакомить меня со своей родней. Свою мать ты ненавидела, а с Евой хоть и перезванивалась раз в неделю, но твоя сестрица ни разу не приехала в Бристоль. Так почему ты должна была срываться в Оксфорд всякий раз, как ей понадобится? Но ты летела по первому зову, как примерная девочка, оставляя меня одного на ночь, а иногда и дольше, воркуя над ее растущим пузом и наверняка флиртуя с ее богатым муженьком. Каждый раз ты просила меня поехать с тобой, но я неизменно отвечал отказом.

– Они скоро решат, что я тебя придумала, – вымученно улыбнулась ты. В твоем голосе слышалось отчаяние: – Я хочу встретить с тобой Рождество – в прошлом году мне тебя не хватало.

– Так оставайся здесь, со мной!

Такой простой выбор! Ну почему тебе недостаточно меня?

– Но я же хочу и с родными увидеться! Нам необязательно оставаться на ночь – можем приехать только на праздничный обед.

– И даже не выпить? Тоже мне, праздник!

– Я сяду за руль. Ну пожалуйста, Йен, я очень хочу тобой похвастаться!

Ты буквально умоляла. Ты постепенно ушла от своего вульгарного макияжа, но в тот день ты ярко накрасила губы, и я следил за алыми изгибами твоего рта, пока ты меня упрашивала.

– Хорошо, – пожал я плечами. – Но на следующее Рождество мы будем только вдвоем.

– Спасибо! – просияв, ты обняла меня.

– Теперь еще подарки покупать… Хотя зачем им наши подарки, у них же все есть!

– О, не заботься об этом, – сказала ты, слишком обрадованная, чтобы заметить мой язвительный тон. – Ева любит духи, а Джефф будет доволен бутылке скотча. Клянусь, все будет прекрасно! Они тебе понравятся.

Я в этом сомневался. О «леди Еве» я был наслышан достаточно, чтобы у меня сложилось определенное мнение, хотя меня заинтриговала твоя зацикленность. Лично я никогда не воспринимал отсутствие братьев и сестер как трагедию, и меня раздражало, что ты так часто общаешься со своей Евой. Я входил в кухню, когда ты говорила с ней по телефону, и если ты торопилась закончить разговор, я знал – вы обсуждали меня.

– Чем ты сегодня занималась? – спросил я, меняя тему.

– О, у меня выдался исключительный день! Я ходила на ланч в «Три колонны», организованный такой, знаешь, сетевой группой представителей творческих профессий. Поразительно, сколько же нас, и все работают дома в маленьких комнатках… или за кухонным столом. – Ты виновато поглядела на меня.

В кухне уже стало невозможно есть из-за постоянного слоя краски, глиняной пыли и небрежных рисунков, разбросанных по столу. Повсюду лежат твои вещи – я больше не чувствую себя здесь хозяином. Когда я покупал этот дом, он не казался мне тесным; даже когда здесь жила Мэри, места хватало нам обоим. Мэри была тише, чем ты. Не такая энергичная. С ней было проще, если не считать ее лживости. Но теперь я ученый и больше не дам себя обмануть.

Ты все распространялась о своем ремесленном ланче, и я прислушался к тому, что ты говоришь.

– …вот мы и подумали, что на шестерых мы, пожалуй, потянем…

– Что потянете?

– Так плату же за общую студию! Отдельно для себя я мастерскую снять не могу, но если скинуться – я же немного зарабатываю преподаванием, – то у меня будет нормальная печь для обжига, и я смогу убрать с твоих глаз весь мой беспорядок…

Я и не предполагал, что ты получала какой-то доход от своих уроков. Я предложил тебе вести курс гончарного дела, потому что это представлялось мне более рациональным расходованием твоего времени, чем изготовление фигурок, которые ты продавала за бесценок. Я ожидал, что ты возьмешь на себя часть ипотеки, прежде чем с кем-то о чем-то договариваться. В конце концов, ты живешь у меня бесплатно.

– Дорогая, на бумаге все гладко, но вдруг кто-то из вашей шестерки переедет? Как вы будете делить между собой его часть ренты?

Я видел, что об этом ты еще не думала.

– Но мне необходимо помещение для работы, Йен! Преподавание – это, конечно, интересно, но я не готова заниматься им до бесконечности. Мои скульптуры начали покупать, и если я буду делать их быстрее и брать больше заказов, я создам приличный бизнес!