Я отпускаю тебя - Клер Макинтош

– К сожалению… – начал Рэй, присев на край стола Кейт с листком в руке.

Кейт взяла бумагу и положила на стол, не взглянув:

– Прокуратура все-таки решила предъявить обвинение?

Инспектор кивнул.

– Нет доказательств, что Дженна что-то скрывает. Больше тянуть не получится. Сегодня она явится в управление, и будем передавать дело в суд… – Рэй заметил выражение лица девушки: – Кейт, ты проделала отличную работу, ты прислушивалась к подсказкам интуиции, читала между строк, так сказать. Именно так поступают хорошие сыщики. Но и хороший сыщик должен уметь остановиться.

Дружески потрепав ее по плечу, он ушел, оставив Кейт читать решение прокуратуры. Конечно, такой поворот способен выбить из колеи, но в этом и состоит риск интуитивных действий: инстинкту не всегда можно доверять.

В два часа дежурный сообщил, что Дженна ждет в приемной. Рэй лично сопроводил ее в изолятор, указав на металлическую скамью у стены, пока печаталось обвинительное заключение. Волосы Дженны были собраны в хвост, открывая высокие скулы и бледную чистую кожу.

Рэй взял у сержанта распечатанные документы и подошел к скамье:

– Вы обвиняетесь по статье один закона о дорожном движении от 1988 года в причинении смерти по неосторожности Джейкобу Джордану 26 ноября 2012 года и по части второй параграфа сто семьдесят в оставлении места аварии и сокрытии факта наезда. Вы желаете что-нибудь сказать? – Рэй пристально следил за ней, ища признаки страха или шока, но Дженна Грэй лишь закрыла глаза и покачала головой:

– Нет.

– Вы переночуете в изоляторе, а завтра утром предстанете перед магистратским судом.

Подошла ожидавшая надзирательница, но Рэй вмешался:

– Я ее сам отведу.

Легонько взяв Дженну повыше локтя, инспектор повел ее в женское крыло. Скрип резиновых подошв спровоцировал какофонию жалоб и просьб, когда они шли мимо забранных решетками камер:

– Начальник, выпусти курнуть!

– А мой адвокат пришел или нет?

– А прикажите, пусть мне второе одеяло дадут!

Рэй шел с бесстрастным лицом, зная по опыту, что в порядки изолятора лучше не вмешиваться. Хор голосов сменился недовольным ворчаньем. У седьмой камеры инспектор остановился:

– Разуйтесь, пожалуйста.

Дженна развязала шнурки и, упираясь мыском в пятку, стянула обувь. Отставив ботинки к стене (на гладкую серую плитку просыпалось немного песка), она поглядела на Рэя, который кивнул на пустую камеру. Войдя, Дженна присела на койку, покрытую голубым пластиковым матрацем.

Рэй прислонился к дверной раме:

– Дженна, о чем вы нам не говорите?

Она испуганно повернула голову:

– В каком смысле?

– Почему вы тогда уехали?

Дженна не ответила. Она откинула волосы от лица, и Рэй снова увидел страшный шрам на всю ладонь. Наверное, ожог или какая-нибудь производственная травма.

– Что с рукой? – спросил он.

Дженна отвела глаза и не ответила.

– Что будет в суде? – спросила она.

Рэй вздохнул, видя, что из Дженны Грэй ничего не вытянуть.

– Завтра состоится только первое слушание. Вас попросят ответить на предъявленные обвинения, и дело передадут в уголовный суд.

– А потом?

– Вам вынесут приговор.

– Я сяду в тюрьму? – спросила Дженна, поднимая глаза на Рэя.

– Возможно.

– Надолго?

– Могут дать до четырнадцати лет. – Рэй внимательно следил за Дженной, на лице которой наконец отразился страх.

– Четырнадцать лет, – повторила она и сглотнула.

Рэй затаил дыхание. На мгновение ему показалось – вот сейчас она объяснит, что заставило ее умчаться прочь от сбитого ребенка, однако Дженна отвернулась и легла на пластиковый матрац, закрыв глаза.

– Если можно, мне бы хотелось немного поспать.

Рэй некоторое время смотрел на нее, потом ушел. Грохот от захлопнувшейся двери камеры эхом летел ему вслед.

– Отличная работа. – Мэгс с порога поцеловала мужа в щеку. – Я видела новости. Все-таки ты правильно поступил, не закрыв дело!

Рэй что-то ответил, по-прежнему думая о странностях в поведении Дженны.

– Риппон-то довольна?

Рэй прошел в кухню, где жена открыла банку горького пива и налила ему в бокал.

– На седьмом небе. Разумеется, обращение к населению спустя год после несчастного случая тут же оказалось ее идеей… – Он криво улыбнулся.

– А тебе не обидно?

– Да нет. – Рэй отпил пива и поставил кружку с удовлетворенным вздохом. – Мне все равно, кому достанутся лавры, если расследование проведено по всем правилам и в суде будет результат. К тому же самое трудное досталось Кейт.

Может, ему показалось, но упоминание о Кейт вызвало у Мэгс раздражение.

– Как считаешь, сколько ей дадут? – спросила она.

– Лет шесть или семь. Зависит от судьи и от того, захотят ли устроить показательную порку. Когда речь идет о ребенке, люди часто поддаются эмоциям.

– Шесть лет – это чепуха, – отрезала Мэгс, думая о Томе и Люси.