Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

Я переступаю с ноги на ногу.

– Я пытался тебе помочь! С первого дня, когда мы начали общаться! Ты сама не решилась искать ответ, Уиллоу! А теперь просишь моей помощи? После того, как я выяснил, что все это время ты мне лгала?

– Я не лгала. Я просто ничего не знала. Думала, в голове у Лайлы неразбериха. Потому что вне ее тела у меня вообще не было воспоминаний. Я и сейчас ничего не знаю наверняка. Твоя теория вполне разумна… но вдруг она не верна? Кое-что в нее не укладывается.

Она подступает еще ближе. На этот раз я остаюсь на месте – какая-то часть меня по-прежнему ее жалеет.

Однако одной жалости недостаточно, чтобы остаться.

Я указываю на нее пальцем.

– Помнишь ты или нет, все случилось из-за тебя. Ты виновна в том, что Лайла едва не умерла. И я вовсе не уверен в том, что в конце концов ты ее не убьешь. Убирайся прочь из тела Лайлы!

Уиллоу по-прежнему спокойна, хотя теперь по ее щекам тихо катятся слезы.

– Я не знаю, что привело меня сюда, тем не менее я здесь, и я в любом случае не чувствую себя преступницей. Я воспринимаю себя порядочной и честной. Какой бы ни была Сэйбл при жизни, я – не она. Я – это я. Уиллоу. Та самая девушка, вместе с которой ты смотрел кино и делился остатками ужина. Я та девушка, которую ты целовал прошлой ночью. Ты целовал меня! Не Сэйбл. Не Лайлу. Меня, Уиллоу!

Я стискиваю зубы.

– Никакой Уиллоу не существует. Ты выдумала это имя.

Она делает еще шаг ко мне и берет в руки мое лицо. Глаза полны отчаяния.

– Я существую. Вот же я, стою прямо перед тобой!

Невозможно смотреть, как она рыдает. Я отворачиваюсь и вытягиваю руки по швам. Опускаю голову… Проходит минута, а Уиллоу по-прежнему стоит передо мной и тихо плачет.

Что делать? Я бросаю взгляд на подъездную дорожку, в ту сторону, куда должен отправиться. Почему мой внутренний компас влечет меня в противоположном направлении? Почему я заставляю себя уехать? Почему меня так и тянет остаться здесь, хотя именно Уиллоу – причина всех наших бед?

– Лидс… – наконец произносит она. – Давай… уезжай…

Уиллоу признала свое поражение.

– Уезжай. Так больше нельзя. Нельзя так поступать с Лайлой. Уезжай, женись, купи ей другой дом, заведи детей. Стань знаменитым и делай, что хочешь! Будь счастлив. – Она проводит пальцем под глазами, стряхивая слезы. – Я хочу, чтобы ты был счастлив. Обещаю не останавливать тебя. Уезжай с ней, если ты так хочешь.

Я изучаю девушку несколько секунд, не зная, стоит ли ей верить.

Почему, черт возьми, я до сих пор чувствую к ней симпатию?

Я наклоняюсь и хватаю один из чемоданов. Затем второй. Отношу их в машину и укладываю в багажник. Уиллоу стоит у водительской двери.

Я предусмотрительно останавливаюсь в нескольких шагах от нее.

– Сделаешь мне одолжение? – спрашивает она. – Напиши тому человеку и попроси приехать сюда в любом случае. Мне нужно понять, что со мной случилось. Теперь я не хочу здесь оставаться.

Эти слова… и с какой мукой она их произнесла… они падают камнем мне на сердце.

Теперь я не хочу здесь оставаться.

Я откашливаюсь.

– Напишу сегодня же.

Она еле заметно улыбается. Губы дрожат.

– Спасибо тебе. – По ее щеке скатывается очередная слезинка. Уиллоу смотрит вправо и вверх. – Надеюсь, у тебя в жизни все будет хорошо.

И она исчезает.

Возвращается Лайла. Снова в истерике. Озирается вокруг, недоумевая, как оказалась на улице.

Я хватаю ее за руку и тащу к пассажирской дверце.

– Просто садись в машину.

Я пытаюсь сохранять спокойствие, хотя дается с трудом – Лайла кричит и рыдает. Она напугана, не понимает, что происходит. Я пристегиваю ее ремнем и направляюсь к водительской дверце.

Берусь за ручку и медлю. Лайла вопит, требуя, чтобы я поторапливался. Мое сердце тяжело колотится в груди. Сколько всего случилось за последний час… Я сам готов кричать – меня словно разрывает на части.

Вспоминаю тот вечер, когда познакомился с Лайлой, и ее слова… О том, что она верит в существование множества реальностей и что из нашей реальности мы переместимся в следующую и так далее. Она говорила, что мы не помним, как находились в утробе. И возможно, в следующей реальности не вспомним текущую жизнь.

А если Уиллоу действительно не помнит, что при жизни она была Сэйбл?

А что, если Уиллоу, кем бы она ни являлась в текущей реальности, отличается от той, кем была в прошлой жизни?

Она права. Куда бы я отсюда ни уехал, я не прекращу о ней думать. Не прекращу искать ответы.

Если бы Уиллоу… то есть Сэйбл… не нуждалась в моей помощи, то зачем бы она явилась сюда?

Она знала – рано или поздно я приеду в этот дом. Возможно, в игру вмешались космические силы. А возможно, ответ прост – Сэйбл хочет заслужить прощение, мое и Лайлы.

И какой бы ни была причина ее появления, простой или сложной, она больше Лайлы. Больше меня. И намного больше, чем мир, к которому мы принадлежим. А я пытаюсь запихнуть эту причину в крошечный ящик и увезти прочь, словно ничего не случилось.

Я страстно желаю помочь Уиллоу. Желаю всем сердцем, всей душой. Не могу объяснить почему, однако мне кажется, что сбежать отсюда с перепугу намного хуже, чем остаться и помочь девушке найти ответ. Если причина, по которой она здесь застряла, как-то связана с Лайлой и со мной, то мы, более чем вероятно, ее единственная надежда вырваться.

– Лидс, – умоляет Лайла, – садись в машину!

Мне не избавиться от постоянной тяги к этому месту. Кем бы я ни стал и как далеко ни уехал.

– Уиллоу, – произношу я в никуда, – у меня к тебе вопрос. Вернись в тело Лайлы.

Лайла продолжает выкрикивать мое имя, умоляя поторопиться.

Затем умолкает, с внезапным спокойствием отстегивает ремень и открывает дверцу. Из машины выходит Уиллоу и поворачивается ко мне.

– Ты хоть раз брала мое тело? – спрашиваю я.

Она качает головой и отвечает немедленно:

– Нет. Конечно нет.

Она не лжет – одного взгляда достаточно, чтобы поверить.

– Ты говорила, что без тела вообще ничего не можешь помнить? Это верно?

Она кивает.

– Если я приглашу того человека, тебе понадобится тело. Рассказать ему о своих воспоминаниях.

Смысл моих слов не сразу отражается у нее на лице. Она прикрывает рот ладонью, затем опускает руку и кладет на сердце.

– Так ты поможешь мне?

Я с горечью вздыхаю.