Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

– Теперь я хотел бы поговорить с Уиллоу, – объявляет детектив. Он не останавливает запись. Просто смотрит на меня и выжидает, пока я встану и пойду наверх развязывать Лайлу.

Войдя в спальню, сразу понимаю – Уиллоу уже в теле Лайлы.

– Он заставляет меня нервничать.

– А по-моему, вполне безобиден.

Я так же мало знаком с этим человеком, как Уиллоу, и поручиться за него не могу. И все же, что будет в худшем случае? Допустим, он не даст нам ответа. Дела у нас обстоят настолько плохо, что вряд ли можно сделать еще хуже.

Пока мы спускаемся по лестнице, Уиллоу молчит. Входим на кухню. Детектив сидит, откинувшись на спинку стула, и пристально смотрит на нее. Он наблюдал физическое присутствие Уиллоу всего пару секунд, когда она не дала Лайле открыть парадную дверь. А сейчас разглядывает ее так, словно изучает изнутри. Уиллоу садится напротив него.

– Выпьешь что-нибудь? – спрашиваю я.

Она качает головой, не отрывая глаз от детектива.

Тот кладет руки на стол и начинает постукивать кончиками пальцев по столешнице.

– Каково ваше первое воспоминание об этом доме?

Уиллоу едва заметно пожимает плечами.

– Какого-то определенного первого воспоминания у меня нет.

– Вам кажется, вы всегда были здесь?

– Да, – кивает она. – Хотя я, конечно же, понимаю, что это не так. Но я не помню себя в каком-то другом месте. Это важно?

– Разумеется, важно. Это как рождение. Люди знают, что каждый из них когда-то родился, однако никто этого не помнит. Прямая аналогия.

При его словах Уиллоу немного расслабляется.

Детектив подается вперед.

– Лидс утверждает, что вы помните о своей прошлой жизни.

– Да, у меня есть воспоминания как Лайлы, так и Сэйбл, но лишь тогда, когда я в теле Лайлы.

– А когда вы не находитесь в теле?

– Я помню только то, что со мной было в этом доме.

Детектив понимающе кивает.

– Однако у меня есть чувства, – добавляет Уиллоу. – Даже вне тела.

– И какие же?

Уиллоу бросает в мою сторону короткий взгляд, затем вновь начинает рассматривать свои руки.

– Когда Лидс появился здесь… трудно объяснить, я как будто испытала облегчение, увидев его. Словно со мной впервые случилось что-то хорошее.

– Вы считаете, что испытали облегчение, увидев конкретно его? Или вообще людей? Возможно, вам просто надоело одиночество?

Уиллоу качает головой.

– Нет. Я почувствовала облегчение, потому что… я как бы скучала по нему. К Лайле у меня подобных чувств не было. Только к Лидсу.

– То есть вы ощутили это до того, как впервые оказались в теле Лайлы?

Уиллоу кивает.

Я понятия не имел, что она вообще что-то чувствовала, когда мы приехали. Однако это почти ничего не значит. Сэйбл при жизни считала, у нее есть ко мне чувства; допустим, они передались той бесплотной сущности, которой она теперь является. И что с того?

Уиллоу теребит повязки на запястьях.

– Как долго вы насильно удерживаете Лайлу?

– Насильно удерживаете – это слишком категорично сказано, – вмешиваюсь я.

Теперь он переключается на меня.

– Предложите другой термин!

Я пытаюсь придумать что-либо более подходящее и быстро сдаюсь. Он прав. Мы удерживаем Лайлу против ее воли, и более мягкого определения тут не подобрать.

– Мы привязали ее непосредственно перед тем, как я отправил вам сообщение и попросил о помощи.

– Вы развязываете веревки, только когда телом овладевает Уиллоу?

– Да. Хотя вряд ли мы сможем долго так продолжать. За последние дни Лайла спала всего несколько часов.

– А по ее мнению, что здесь происходит? – Он обращается к Уиллоу. – Лайла уже знает о вас?

– Лидс пытался объяснить, почему она не может уехать, но это ее не успокоило. Поэтому… мы подумали, что лучше все ей показать.

Детектив снова поворачивается ко мне.

– И как же вы решили проблему?