Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

– Какую… какую книгу я читал в тот вечер, когда собирался уезжать в…

Уиллоу прерывает меня:

– «Признания опасного человека». О телеведущем, который утверждал, что был наемным убийцей. – На прошлой неделе Лайла этого вспомнить не смогла! – Ты еще добавил, что читаешь электронные книги, потому что бумажные занимают слишком много места в багаже.

Я резко поворачиваюсь и смотрю на Уиллоу.

И все элементы пазла начинают вставать на свои места. Что я должен делать – упасть на пол в агонии или обнять девушку?

Я не делаю ни того ни другого. У меня остался последний вопрос.

– Если ты настоящая Лайла… ты должна это знать. – Мой голос дрожит от страха. И от надежды. – Твое первое впечатление обо мне?

Она судорожно выдыхает.

– Ты выглядел так, словно умираешь изнутри.

Я застываю, не в силах пошевелиться. Слишком много сразу навалилось…

– Черт меня побери!

Она опускает голову и хватается за лоб.

– Лидс… Все воспоминания о том, как ты и Лайла познакомились здесь… Поцелуй в бассейне, песня, которую ты исполнял для нее… они мои? Неужели все это мои воспоминания?

Я не произношу ни слова. Просто наблюдаю, как ее настигает то же самое прозрение, которое только что настигло меня.

Вспоминаю последние месяцы. Я же понимал, как сильно изменилась Лайла. После ранения она будто стала другим человеком.

Так оно и было.

Изменилась ее личность; и мое восприятие ее личности тоже изменилось. Теперь я вижу сходство между Лайлой, очнувшейся в больнице, и Сэйбл, с которой я когда-то встречался. Сэйбл страдала булимией. Лайла после выздоровления помешалась на борьбе с лишним весом. Сэйбл была одержима соцсетями… и мной. Лайла как одержимая занималась монетизацией моей платформы. У Сэйбл имелся целый букет психических расстройств; чем больше времени проходило после ранения, тем больше казалось, что и у Лайлы проявляются симптомы тех же заболеваний. А день нашего приезда в гостиницу? Ведь именно Лайла разбила зеркало. Я не понимал, зачем она так поступила, однако знал точно – это она.

В больнице очнулась уже не та девушка, которую я полюбил.

Зато все, что мне нравилось в Лайле, я вновь нашел в Уиллоу. Склад характера, темперамент, остроумие, привычку вставлять в разговор странные и разрозненные факты… Даже то, как она целовалась. Да я сам называл ее извращенной версией википедии!

У меня в голове что-то щелкает. В памяти всплывает еще один факт.

– Помнишь ту ночь, когда мы смотрели «Привидение»? Тогда я сказал: «Ты необыкновенная». Но ведь то же самое я сказал тебе в первый день знакомства! Потому что… ты свела меня с ума. Околдовала. А потом я встретил Уиллоу, и было такое впечатление… словно я знал ее раньше…

Я не заканчиваю фразу. С моей груди будто сняли шлакоблок, который не давал дышать.

Я вовсе не разлюбил Лайлу – все это время я продолжал любить ее в образе Уиллоу.

Уиллоу и есть Лайла. Как же я до сих пор не заметил!

Я беру ее лицо в руки.

– Это ты! Со дня приезда сюда я начал влюбляться снова. В ту самую девушку, которую полюбил с первого взгляда, когда она танцевала свой невозможный танец на лужайке во дворе.

Она улыбается. Улыбается своему воспоминанию. Нашему общему воспоминанию, которое не принадлежит Сэйбл.

По щеке Уиллоу скатывается слезинка. Я вытираю ее и привлекаю девушку к себе. Она обвивает меня руками. До этой минуты я понятия не имел, как мне ее не хватало! Я очень скучал по ней. Скучал по первым двум месяцам, что мы провели вместе. Я скучал по ней с того вечера, когда ее ранили.

С того вечера я постоянно ощущал пустоту внутри – и винил себя. За то, что чувствовал, будто потерял ее – в то время как она была рядом.

Теперь чувство вины меня покинуло. Каждый сделанный мной выбор… все то, чем наполняла меня Уиллоу… всему нашлось объяснение, потому что в душе я уже любил ее. Вот почему я ощущал необъяснимую тягу к этому месту. К Уиллоу. Даже когда был уверен, что она – Сэйбл, меня неосознанно тянуло к ней.

Теперь все встало на свои места.

Я припадаю к ее губам и целую. Целую свою Лайлу. И когда она отвечает на поцелуй, я чувствую все то же самое, что чувствовал, когда целовал ее раньше. Все, что казалось мне утраченным. Все это здесь. Оно было рядом все время.

Между поцелуями я снова и снова касаюсь ее лица. Вот почему оно настолько сильно изменялось всякий раз, когда Уиллоу входила в тело Лайлы. Вот почему Уиллоу чувствовала себя в нем так комфортно. Ведь оно всегда принадлежало ей. И никогда не принадлежало Сэйбл. Сэйбл с первого дня никак не могла к нему приспособиться.

– Вот почему я так оживилась, когда ты приехал сюда, Лидс, – сквозь слезы улыбается Уиллоу. – Я ужасно скучала по тебе, хотя и не помнила. – Она опять целует меня. И я не в силах от нее оторваться.

Однако что-то нас отвлекает. Хлопнула парадная дверь.

Я оборачиваюсь через плечо. Детектива в кухне нет.

Мы оба бросаемся к выходу.

– Постойте! – кричу я, устремляясь вдогонку. Мужчина тем временем уже забирается в кабину пикапа. – Куда вы?

– Я вам больше не нужен. Вы нашли ответ.

Я мотаю головой.

– Нет. Вы должны все исправить. Сэйбл по-прежнему в чужом теле, а Лайла осталась ни с чем… Поменяйте их!

Мужчина смотрит на меня с жалостью.

– Я предоставил вам ответ. Отсюда не всегда следует, что проблема имеет решение.

Я пытаюсь сохранить спокойствие, хотя за такие слова мне хочется его задушить.

– Вы шутите? И что нам теперь делать? Ведь можно что-то предпринять!

Он заводит пикап и хлопает дверцей. Затем опускает стекло и высовывается в окно.

– На каждое тело может претендовать не более одной души. Конечно, Лайла в состоянии пробираться в свое прежнее тело, однако лишь ненадолго. Это сродни одержимости. Вам никогда не удастся изгнать Сэйбл из тела Лайлы. По крайней мере, до ее смерти. А когда это произойдет, умрут обе. – Он начинает поднимать стекло. Я в ярости бью по нему кулаком. Мужчина вновь опускает стекло. – Послушайте. Мне искренне жаль вас. Но вам придется найти способ как-то жить, пока все трое участников этой драмы не отправятся в лучший мир.

Я делаю шаг назад.

– Так вот что вы нам советуете? На всю оставшуюся жизнь привязать Сэйбл к кровати?

Он пожимает плечами.

– Сэйбл в некотором роде сама напросилась. – Он включает задний ход. – Может, вам лучше отпустить ее, а самому остаться с призраком Лайлы?

Совет приводит меня в такую ярость, что я пинаю дверцу пикапа. На ней появляется вмятина. Мне хочется выть.