Первая смерть Лайлы - Колин Гувер

Уиллоу садится на кровать и смотрит, как я готовлю веревки.

– Ты уверен, что нам стоило соглашаться?

– Все нормально, Уиллоу. Мне нечего скрывать. Вдруг поможет?

Я обматываю веревки вокруг ее запястий и затягиваю узлы.

– Каким образом?

Я пожимаю плечами.

– Понятия не имею. Ведь он не человек. Он такой, как ты. Он знает больше, чем мы с тобой, вместе взятые. Надо ему довериться. У нас нет другого выбора.

Она делает вдох. И вместе с выдохом покидает тело Лайлы.

Лайла безвольно падает на подушки.

– Опять? О нет! – в бессилии стонет она. – Ну сколько еще?

Она похожа на затравленного зверя. Я заставляю себя отвести взгляд.

– Не знаю. Прости.

Я иду к двери. Лайла зовет меня, однако я не могу задерживаться и слушать ее стенания. Я спускаюсь.

– Где мне сесть?

Детектив указывает на тот же стул, где я сидел раньше, и протягивает руку.

– Дайте ваш телефон. Я запишу нашу беседу, когда Уиллоу будет в вашем теле. А вы потом посмотрите видео.

Я подталкиваю к нему телефон. Он фиксирует его, пользуясь портфелем вместо подставки, затем направляет зрачок камеры на меня и включает запись. Я нервно втягиваю в себя воздух и произношу:

– Уиллоу, я готов.

Мои ощущения длятся всего один короткий миг.

Вжих! Свистящий звук – словно порыв ветра пронесся сквозь голову. Кажется, я и моргнуть не успел. Однако, открыв глаза, понимаю – прошло какое-то время. Потому что я по-прежнему смотрю на телефон, только с начала записи прошло больше трех минут. Словно хирургическая операция: ты находишься в сознании, затем дают наркоз, а когда ты приходишь в себя, то не помнишь, что было в промежутке.

– Все уже закончилось? – обращаюсь я к детективу.

Он изучает меня, прищурившись, словно решает сложное алгебраическое уравнение. Затем протягивает руку и останавливает запись.

Я опираюсь подбородком на сжатые кулаки, ошеломленный обыденностью произошедшего и одновременно его размахом. Ощущения странные, однако не сказать чтобы совершенно непривычные. Вполне можно принять за приступ головокружения.

А ведь сколько раз подобное проделывала Уиллоу! Представляю, какой ужас испытала Лайла, когда отключилась посреди ужина над полной тарелкой еды, а спустя мгновение проснулась и обнаружила тарелку пустой! Или когда только что была в спальне, а секундой позже очутилась на улице.

Я провожу ладонями по лицу, охваченный внезапно нахлынувшим чувством вины. Подобные проделки не могли не отразиться на психической устойчивости Лайлы. Я знал, что они воздействует на нее; однако теперь, испытав это на своей шкуре, чувствую себя намного хуже.

Не говоря уже о том, что я по-прежнему удерживаю ее привязанной к кровати. Просто не верится, что я позволял Уиллоу вытворять такое со своей девушкой.

– Что сказала Уиллоу? Я хочу посмотреть видео.

Детектив берет в руки мой телефон, однако, прежде чем передать его мне, спрашивает:

– У вас есть доступ к медицинской карте Лайлы?

Конечно, есть – ведь я все время хожу с Лайлой по врачам. А ему-то для чего это понадобилось?

– Зачем она вам?

– Я хотел бы взглянуть.

– Зачем? – повторяю я вопрос.

– Потому что я хотел бы взглянуть на нее.

Пока от приглашенного никакого проку. Один вопрос за другим, и ни одного ответа. Я разочарованно вздыхаю, придвигаю к себе ноутбук и залогиниваюсь на сайте. Несколько минут спустя доступ открывается, и я переставляю компьютер ближе к детективу.

– Вы собираетесь нам хоть что-нибудь объяснить или так и будем весь вечер вести игру в одни ворота?

Он пристально смотрит на экран.

– Поменяйте Лайлу на Уиллоу. Я хочу показать видео вам обоим.

Я с готовностью выскакиваю из-за стола и отправляюсь наверх. Интересно, что же там такое? И зачем ему нужно присутствие Уиллоу в теле Лайлы?

Я полагал, что с этого момента Уиллоу должна держаться от Лайлы подальше. У привидения больше нет причин использовать ее тело. Мы рассказали детективу все; довольно мучить Лайлу.

Какая-то часть меня хочет развязать ее и отпустить, чтобы избавить от страданий. Однако в спальне тихо; Уиллоу уже заняла место Лайлы.

Ну что ж, все к лучшему. Прямо сейчас я не в силах смотреть Лайле в глаза.

– Мы поступаем с Лайлой непорядочно. – Я ослабляю узлы.

Уиллоу в ответ только кивает. Освободившись от веревок, она вытирает глаза. Впервые за вечер вижу, как она плачет.

– Что случилось? Ты что-то узнала?

– Я не понимаю, что это может означать, – шепчет она срывающимся голосом.

Затем соскакивает с постели, проносится мимо меня к выходу и торопливо сбегает вниз по лестнице. Я стараюсь не отставать. На кухне Уиллоу выхватывает телефон у детектива и сует мне в руки – словно не в состоянии ждать ни секунды.

Мои руки так дрожат, что приходится положить телефон на стол.

Я вижу на экране себя – произношу на камеру «Уиллоу, я готов»… и тут же происходят перемены. Моя поза становится напряженной. Широко открытыми глазами я изучаю свою рубашку. Затем слышится голос детектива:

– Уиллоу?

Моя голова приподнимается и опускается в знак согласия.

Я увеличиваю громкость до максимума, чтобы не упустить ни слова из разговора детектива с находящейся в моей голове Уиллоу.

– Что вы ощущаете? – спрашивает он.

– Тревогу.

– Не беспокойтесь. Мне всего лишь нужно прояснить некоторые моменты. А теперь постарайтесь припомнить события такими, какими их видел Лидс. Вы можете чувствовать его мысли? Его воспоминания?

Уиллоу кивает.

– Я попрошу вас вернуться в тот день, когда в вас с Лайлой стреляли. У вас есть доступ к этому воспоминанию?

– Да.

– И вы можете взглянуть на тот день с точки зрения Лидса?

– По-моему, так нельзя, – говорит Уиллоу. – Я не должна использовать его тело. Тут все по-другому. Я хочу использовать только Лайлу.

– Пожалуйста, я задам вам всего пару вопросов. Что почувствовал Лидс, услышав выстрелы?

– Он… перепугался.

– А что чувствовала Сэйбл?

Уиллоу – то есть как бы я – молчит несколько секунд. Затем произносит:

– Не знаю. Я не могу отыскать это воспоминание.

– А какое-то другое, относящееся к этому моменту?

– Нет. Только то, что помнит Лидс. Я помню, что происходило перед тем, как он услышал выстрелы. Но не во время стрельбы.