Пропавший без вести - Люси Кларк

– Что произошло в тот день?

Я хочу услышать это от нее лично.

Воздух в доме наэлектризовался. От газовой лампы исходит легкий гул, свет падает на заостренное лицо Сары. Она открывает рот, но молчит. Думает, как бы потянуть время и уйти от вопроса.

– Понятия не имею, о чем ты, – наконец говорит Сара. – Я уже сотню раз повторяла: я мыла окна и не заметила, что мальчики побежали купаться.

Надо же, как искренне. Видимо, за долгие годы так наловчилась врать, что теперь верит в собственные слова.

– Напомнить тебе?

Я пересказываю ей наш с Джейкобом разговор в такси. Я все пыталась успокоить его, но он вдруг отстранился.

– Мама скрывала правду.

Джейкоб произнес это таким серьезным тоном, что по спине побежали мурашки.

– О чем? – Джейкоб отвернулся, протер рукой запотевшее стекло. – Ну же. – Я положила ладонь ему на плечо. – Что ты хочешь сказать?

Он посмотрел на меня, и по его лицу все стало ясно.

– Марли?

Джейкоб медленно кивнул.

– Это мама виновата.

Лоб Сары блестит от пота.

– Я все знаю. Джейкоб мне рассказал. Знаю, что, закончив строить крепость из песка, мальчишки забежали к тебе попить. Ты как раз мыла окна, и Марли случайно перевернул тазик с водой. Верно?

Сара кивает, вглядываясь в мои глаза.

Да, у худенького Марли были крупные стопы, и он редко смотрел под ноги – вечно витал в облаках. По словам Джейкоба, Сара страшно разозлилась. Представляю, как покраснел от стыда мой малыш.

– Ты отправила их играть на пляж, чтобы не мешались. Ребята ответили, что и так все утро копались в песке, и тогда ты предложила: «Ну так идите поплавайте!» Устроила им соревнование. Пообещала приз тому, кто первым доплывет до желтого буйка и вернется обратно. Какой там был приз – кажется, «сникерс»?.. Гребаный «сникерс»!

Сара побелела.

– Вечно у тебя так было: конфетка за лучший рисунок или быстро съеденный обед. Каждый день – долбаный конкурс! И со мной ты всю жизнь соревнуешься. Словно лишь таким образом, сравнивая себя с подругой, можешь понять, чего стоишь сама. Я прямо представляю, как ты подначивала ребят. Нарисовала линию на песке и прокричала: «На старт, внимание, марш!», да? И что потом? Они побежали, бросились в воду, поплыли, а ты… ты ушла. Да, мальчики хорошо плавали, но им было всего десять! Почему ты не следила за ними?

Сара молчит, и я отвечаю за нее:

– Ты домывала окна!.. Отвлеклась – пошла к колонке за чистой водой – и забыла про детей. – Я нервно сглатываю комок в горле. – Забыла, что наши десятилетние сыновья поплыли к буйку. Ты забыла про них, и Марли утонул.

Сара затаила дыхание.

– Ты могла бы признать свою ошибку: недосмотрела, была невнимательна. Я тоже жалею, что плохо следила за ними в то утро, и я наверняка простила бы тебя, Сара. Если бы ты все мне рассказала. – Качая головой, я продолжаю: – Ты не только скрыла это, но и заставила врать Джейкоба! «Я понятия не имела о вашем соревновании, и вообще, это Марли придумал доплыть до буйка – так и скажи тете Айле». А я знала, знала, что моему сыну такое и в голову бы не пришло! Ты запугала Джейкоба: мол, если я узнаю, то стану винить его, и тогда вы с Ником будете вынуждены продать пляжный домик – прощай, любимая отмель.

Одной рукой Сара прикрывает рот, а другую прижимает к груди.

– Что за мать поступает так со своим сыном? Как ты могла отправить их в море и забыть? – дрожащим голосом спрашиваю я. – Забыть про наших детей!.. Намывала свой чертов дом, пока мой малыш тонул! – Я немного перевела дух и продолжила: – Ты годами видела, как я винила себя. За то, что не приучила спрашивать разрешения, прежде чем зайти в воду. За то, что плохо смотрела за ним и отвлеклась на Сэмюэля. Боже, Сара, из-за чувства вины я оттолкнула любимого человека, а ты и бровью не повела. Только вот, оказывается, я ни в чем не виновата. Это все ты. – Я с трудом наполняю сжавшиеся легкие. – Но твоя жизнь продолжается. У тебя есть Ник, у тебя есть Джейкоб. Семья. Ты сохранила ее – ценой моего сына – и хоть бы раз извинилась… – Я замолкаю, потому что мой голос невыносимо дрожит.

– Айла, послушай…

– Послушать? Я готова была слушать тебя семь лет назад. Я умоляла всех – тебя, Айзека, Джейкоба, всех, кто был рядом с Марли в тот день – объяснить мне, что произошло. У меня в голове рождались тысячи безумных теорий. А ты… ты все знала! – Я запускаю пальцы в волосы. – Ты приносила мне еду, книги, журналы. Была хорошей подругой, как я думала. Лучшей подругой. И помогала лишь из чувства вины?.. А теперь это, – показываю я на зажатый в руках Сары альбом, – все, что у меня осталось. Память!

Я хочу выхватить альбом у нее из рук, но Сара отходит назад и сжимает его крепче.

– Отдай. Мне. Альбом, – ледяным тоном четко произношу я.