Пропавший без вести - Люси Кларк

Сара качает головой и шумно сглатывает.

– Не отдам, пока не скажешь, в порядке ли Джейкоб.

– Серьезно? После всего, что ты натворила, ты даже не в силах извиниться? Не можешь сказать: «Все так и есть, Айла, прости меня»?

Сара задирает подбородок.

– Откуда в альбоме записи про Джейкоба? Зачем они тебе? Что ты с ним сделала?! – кричит она.

– Ты не заслуживаешь от меня ни единого ответа! – шипя, отвечаю я.

Звук вырываемых страниц доходит до меня грохотом. Сара принялась за альбом и бросает листы на пол.

– С ума сошла?! Перестань!

– Где он, Айла? – не отступает она, сминая в кулаке очередную оторванную страницу. – Где мой сын?

Я с ужасом наблюдаю за действиями Сары. Этот альбом – все, что осталось от Марли, а она рвет его у меня на глазах. Я пытаюсь выхватить альбом, но она тянет его на себя, и я, потеряв равновесие, падаю, сумев повалить и Сару. Больно бьюсь лицом о ее плечо, и все же перевес на моей стороне – охваченная яростью, я придавливаю Сару к полу.

– Пусти! – вопит она, вырываясь.

Я чувствую, какая горячая у нее кожа, как напряжены вены. Сара извивается подо мной, волосы упали ей на лицо.

– Ты забрала у меня все!

– Поэтому ты украла моего сына? – кричит она в ответ. Ее кулак летит прямо в мою челюсть. Подбородок пронзает боль. Во рту появляется металлический привкус.

Я прижимаю пальцы к губам, на которых выступило что-то влажное и горячее. Кровь.

Сара замирает. Мы ошеломленно смотрим друг на друга.

Как? Как до такого дошло?

Краем глаза я замечаю на мокром полу растерзанный альбом. Мой бедный Марли. Я представила, как он, загорелый, сжался в углу дома и с недоумением глядит на маму и тетю Сару.

Меня переполняет чувство стыда. Я встаю и отхожу к стене.

Сара тоже медленно поднимается.

– Ты… ты как? У тебя губа вся…

Я не отвечаю, и она молчит.

Чтобы разорвать гнетущую тишину, Сара шепотом спрашивает:

– Ты знала, что Джейкоб в тебя влюблен?

– Да, – задумчиво говорю я. Хотя поняла я это не сразу. Прошло немало летних дней, прежде чем я заметила, что Джейкоб как-то переменился. Понимаю, я жаждала близкого общения, а он принял это за симпатию, вот чувство и вспыхнуло. Зря я позволила ему остаться у меня на ночь. Я едва не пересекла черту, которую раньше было так хорошо видно. – Между нами ничего не было, – добавляю я, глядя Саре в глаза.

– Зачем ты взяла его в Чили?

– Он попросил. Джейкоб нуждался во мне. Впервые за много лет я снова почувствовала себя… матерью.

Сара сжимает вместе ладони и дрожащим голосом спрашивает:

– Значит, я забрала твоего сына, а ты увезла моего?

Я прекрасно понимаю ее боль. Сара выбита из колеи, она не знает, что с ее ребенком.

– Ты относишься ко мне, как к чужаку, – говорю я, сглатывая кровь. – Как будто все это – Ник, Джейкоб, отмель – принадлежит одной тебе. О Марли ты даже не вспоминаешь, а он души в тебе не чаял, Сара. В тебе и твоих родных. Быстро же ты выбросила его из головы. Сняла фотографию, забыла про танец Майкла Джексона. Только Джейкоб все помнит. – Я делаю глубокий вдох, к горлу подступает ком. – После смерти Марли вы были для меня всем. Кроме тебя и Ника с Джейкобом в моей жизни никого не осталось. Но тебе это не нравилось. Ты хоть представляешь, каково было узнать, что ты соврала о датах вылета, лишь бы я не застала на отмели твоего мужа и сына? – Слезы затуманивают взгляд. – Ты меня отталкивала, вот я и стала писать в альбоме про Джейкоба – других-то воспоминаний у меня больше не будет. Я взяла его с собой в Чили, потому что твоему сыну было больно. Да и не только ему, а нам обоим. Я хотела позаботиться о нем.

– Он там, в Чили? С ним все хорошо?

По лицу Сары текут слезы.

– Да, там. Он в порядке.

Сара закрывает глаза и шумно выдыхает. Я встаю, вытираю губы рукой и начинаю собирать вырванные из альбома страницы. Разглаживаю смятые листы, и Сара решает мне помочь. Подавая последнюю страничку, она сжимает мою ладонь.

– Я не знала, что ты так себя чувствовала, – говорит она, глядя мне в глаза. – Прости меня, Айла. Прости за все.

Оказавшись с Джейкобом в Чили, я понятия не имела, что делать дальше. Смутно помню, как мы еще три часа ехали на юг и как я помогала Джейкобу собраться. Я отправила его в поход с туристической группой, которой руководил мой друг. Джейкоб умолял меня пойти с ним, но я сказала, что мне надо на работу, а ему лучше побыть одному и проветрить голову. Я пообещала, что заберу его из похода, и мы все обсудим, а сама в итоге вернулась в аэропорт и на последние деньги купила билет обратно в Англию – хотела встретиться с Сарой лицом к лицу.

На отмели я застала Сару у берега – она смотрела вдаль, отчаянно желая понять, что случилось с ее сыном. Мы словно поменялись местами, и я решила понаблюдать за ней. Всего несколько часов, максимум день… однако глубоко внутри я наслаждалась ее страданием: теперь поймет… Тем не менее все зашло слишком далеко. Пора с этим заканчивать.

Я беру телефон Сары и набираю номер мобильного, который вручила Джейкобу перед отъездом. В Чили сейчас вечер. Джейкоб ходит по горам с рюкзаком за плечами, а его лицо освещает закатное солнце.

Я подаю Саре ее же мобильник, и она непонимающе смотрит на меня.

– Это его номер, – кивком показываю я на экран.

Сара прижимает телефон к уху, держа одну руку на груди. Она выходит на террасу – дождь наконец прекратился. Небо ясное, светят звезды. Сара опирается спиной о перила, и в свете газовой лампы я по ее лицу вижу, что Джейкоб взял трубку. Ледяной страх, что держал ее мертвой хваткой, уходит. У Сары едва не подкашиваются колени.

– Боже, сынок, это ты! Это ты!

Момент воссоединения матери с сыном. Мне о таком остается только мечтать.