Пропавший без вести - Люси Кларк

Я не знаю, что говорить. Что делать.

Пальцы сжимают телефон, Джейкоб все еще на линии. Издалека доносится его встревоженный голос, сливающийся с бормотанием волн.

Разделенные прошлым, мы смотрим друг на друга. Передо мной столько вариантов. Если я позволю Айле уйти, все будет кончено.

В голове крутятся вопросы Джейкоба. Она в курсе, что это неправда? Расскажешь ей?

Я вспоминаю, как семь лет назад мы с Айлой стояли у берега, взявшись за руки, и ждали наших мальчиков. Все это время правду знали только два человека: я и Джейкоб. Теперь, когда сын хочет услышать ответ, а Айла хмуро смотрит в мою сторону, меня вновь охватывают воспоминания.

Я протираю окно влажной тряпкой, чтобы избавиться от соленых потеков. С террасы доносится топот ног: ребята влетают в дом, и Марли сбивает тазик с водой.

– Простите! – извиняется он, отходя от растекающейся лужи.

– Мощный удар! – смеется Джейкоб.

Я считаю до трех и улыбаюсь.

– Ничего страшного. Пол тоже надо помыть.

Накрываю лужу пляжными полотенцами.

– Проголодались, наверное?

– А можно мне «сникерс»? – просит Джейкоб, заглядывая в холодильник.

– После обеда. Как только закончу с окнами, сделаю вам бутерброды. Идите поиграйте еще минут пятнадцать. Я вас позову.

Смеясь друг над другом, мальчики убегают на пляж, а я тем временем вытираю разлитую воду. Вывешиваю полотенца сушиться, снова набираю в тазик воды и домываю окна. Уходит минут двадцать, но результат того стоил – чистые стекла блестят на солнце.

Не знаю, что именно заставляет меня глянуть на море. Какая-то тревога внутри. Я машинально осматриваю берег в поисках ребят.

Но вижу лишь две лопатки, что валяются рядом с песчаной крепостью.

По телу проходит дрожь. Я бросаю резиновые перчатки и выбегаю из дома, не сводя глаз с линии пляжа.

– Мальчики уплыли. Кажется, они в беде, – говорит Диана, показывая мне на две крошечные точки вдали.

– Господи!

Они забрались так далеко, что грудь сжимает от ужаса.

Дальше мои воспоминания обрывочны. Вот я стою у воды, взяв за руку Айлу, и трясусь от страха. Вот взревел мотор лодки Нила. Возвращается Айзек, и на борту лишь один из мальчиков. Я бросаюсь к Джейкобу – у него синие губы, он весь дрожит под одеялом. Прижимая его к себе, я говорю:

– Слава богу! Слава богу, ты жив!

Я вижу, что Айла сжимает кулаки. Ее глаза полны страха.

Я веду Джейкоба в дом. Он молчит. Не произносит ни слова. Врачи «Скорой помощи» объясняют, что это реакция на шок, и советуют вести себя естественно, не давить на мальчика. Он успокоится и все расскажет – через пару часов, а может, через несколько дней.

Делаю сыну горячий сладкий чай и бутерброды с маслом и корицей. Достаю «сникерс». Мажу антисептическим кремом порезы на коленке и руке – видимо, он ударился о борт катера Айзека. Накидываю на плечи мягкое одеяло, достаю его любимые книжки. Джейкоб не ест и не пьет, он не хочет ни говорить, ни читать – просто сидит и смотрит в одну точку.

Звонит Ник. Он жутко волнуется – застрял в аэропорту Бергамо, ближайший рейс только утром. Я перевожу его на громкую связь, и Ник говорит:

– Мамуля мне все рассказала, Джейкоб. Ты храбрый мальчик, и мы тебя очень любим. Я скоро приеду домой. Все будет хорошо.

Я внимательно слежу за сыном, но выражение его лица ничуть не изменилось.

Идет время, Джейкоб молчит. Когда темнеет, я предлагаю ему спать рядом со мной, но он забирается к себе на второй уровень. Я залезаю следом и начинаю читать ему вслух. Он отворачивается, и я спускаюсь.

Заглядываю к нему минут через двадцать – Джейкоб уже сопит во сне.

Айла сейчас не одна, с ней Сэмюэль, но я тоже должна быть рядом. На пляже стало тихо. Едва я выхожу из дома, чтобы заглянуть к Айле, как раздается крик Джейкоба. Пронзительный, душераздирающий вопль. Я забегаю обратно, больно бьюсь плечом о дверной косяк и взлетаю по деревянной лесенке к сыну.